Инфляционные последствия такого повышения закупочных цен понятны: уже в следующем году они могут вызвать новый скачок цен на растительное масло. Однако и подсолнечное масло из семян старого урожая за девять месяцев подорожало на 17,2 %, а в октябре еще на 25,3 %, всего на 47,9 % — на фоне удешевления на 1,2 % за январь-октябрь прошлого года.

Удорожание зерна в долгосрочном плане способствует удорожанию комбикормов, а следовательно, и продукции животноводства. Однако и без этого (в основном из-за повышения мировых цен) за январь — октябрь 2007 года цены на сливочное масло выросли на 31,9 % против 4,6 % за аналогичный период прошлого года, на молоко — на 22,7 против 5,8 %, на мясо — на 6,4 против 4,5 %.

Инфляционная волна захлестывает новые секторы экономики, в которых в первые девять месяцев 2007 года удалось достичь ценовой стабильности.

Так, в январе — сентябре 2007 года розничные цены на бензин выросли на 2,3 % по сравнению с 12,2 % за тот же период прошлого года — в первую очередь, безусловно, из-за простого исчерпания потенциала их удорожания.

Однако уже в конце октября не связанные с крупными нефтяными компаниями владельцы АЗС собрались обратиться к правительству с просьбой заморозить оптовые цены на бензин по всей стране, так как за вторую половину октября они выросли настолько, что рентабельность независимых заправщиков снизилась до критической отметки. Только за неделю с 19 по 26 октября автобензин подорожал в среднем на 1,83 %, а летнее дизтопливо — на 4,31 %.

Рост цен на топливо вызван ростом мировых цен на нефть, стимулировавшим экспорт нефтепродуктов, и нежеланием правительства всерьез защищать интересы внутреннего рынка. Дополнительным фактором повышения цен является сокращение выработки нефтепродуктов из-за плановых ремонтных работ, которые проводятся на НПЗ осенью, а также, по некоторым оценкам специалистов, неэффективное диспетчирование поставок нефти на нефтеперерабатывающие заводы, сравнительно незадолго до этого перешедшие под контроль государственной «Роснефти».

3.2.2. Капитализация: конец «последней халявы»

В российском крупном и крупнейшем бизнесе, насколько можно понять, уже несколько лет довольно широко распространена такая специфическая форма фальсификации отчетности, как оформление расходов в виде инвестиций. Это оказалось действенным инструментом не только завышения прибыли, но и сокрытия убытков (в том числе и убытков, вызванных вымогательством взяток со стороны государственных, в первую очередь силовых, органов: эти убытки просто нельзя признать официально) при обеспечении резкого роста капитализации компании. В самом деле, если компания, имеющая расходы в 1 млрд. руб. и доходы в 950 млн._; показывает 200 млрд. руб. расходов в качестве инвестиций (а международные нормы бухгалтерского учета в принципе позволяют делать это), она из убыточной превращается не просто в высокоприбыльную, но еще и в бурно развивающуюся, вкладывающую значительные средства в свое будущее.

Это дополнительно улучшает имидж корпорации и способствует росту капитализации, превышающему средний по ее рынку, что позволяет ей брать значительные кредиты (а то и просто продавать акции) для покрытия текущих убытков.

Не вызывает никакого сомнения, что подобное «развитие» не может продолжаться слишком долго. И, похоже, ухудшение глобальной финансовой конъюнктуры, вызванное ипотечным кризисом в США и удорожанием продовольствия, уже положило конец этой модели ведения бизнеса.

Поток денег с Запада практически прекратился. Весьма характерно, что банк «Тинькофф кредитные системы» смог «с ходу» разместить облигации лишь на 210 млн. руб. из намеченных 1,5 млрд., причем с чудовищной доходностью в 18 %, которой на рынке не было более 4 лет! Масштаб рублевых заимствований резко сократился, и на оживление рынка даже самые большие оптимисты рассчитывают не ранее чем к концу I квартала 2008 года, причем не очень сильно надеясь на это.

Результат налицо: средний процент по кредиту для среднего и крупного бизнеса почти мгновенно подскочил в России примерно с 10 до 13–14 %. Для бизнеса, привыкшего не просто жить, но и покрывать растущие убытки за счет все новых кредитов, получаемых под рост капитализации, это означает, по сути дела, неотвратимую катастрофу — прокол «финансово-статистического пузыря».

3.2.3. Кризис частного внешнего долга

Внешний долг российского бизнеса стремительно растет с 2002 года. Если за 2000 год он увеличился на 7,5 %, а за 2001-й — на 10,6 %, то за 2002 год — уже на 36,4 %, за 2003-й — на 66,7 %, за 2004 год — на 35,0 %, за 2005-й — на 62,1 %, за 2006-й — на 49,1 % и за первую половину 2007 года — еще на 31,4 %.

Доля частного долга в общем внешнем долге Российской Федерации увеличилась за рассматриваемое время с 20,9 до 89,1 %.

Стандартные причины роста частного внешнего долга широко обсуждаются и сами по себе не вызывают сомнений. Это:

сравнительная дешевизна и доступность внешних кредитов;

повышение кредитного рейтинга России;