Демократия имеет совершенно иной, не формальный, но содержательный смысл: это положение, при котором мнения и интересы членов общества учитываются государством в наибольшей возможной в соответствующих условиях степени.

Демократия нужна не потому, что она наиболее комфортна для образованной и обеспеченной части общества или позволяет получать иностранные гранты на ее «развитие», но по совершенно иной причине — потому, что она, как ни парадоксально, действительно, на самом деле обеспечивает наиболее эффективное управление и, соответственно, наибольшую конкурентоспособность общества, а значит — и наибольшее благосостояние его членов.

На разных этапах развития общества такая жизненно необходимая, содержательная демократия достигается различными способами, которые могут и не соответствовать принятым в современных развитых странах формальным критериям демократии, адекватным лишь высокому уровню общественного развития и, что не менее важно, преимущественно западной цивилизации. Попытки «перепрыгнуть через ступеньки» и внедрить в недостаточно зрелое общество формальные стандарты, соответствующие уровню современных развитых демократий Запада (в том числе свободные выборы, разделение властей, независимость СМИ от государства и т. д.), нарушают естественный ход его развития и ведут к утрате даже того скромного уровня демократии, который бывал достигнут накануне этих попыток. Их результатом, как показывает, в частности, страшный опыт ряда мусульманских стран, становятся либо принципиально отрицающая демократию диктатура (в том числе иногда прямо теократическая), либо не менее принципиально отрицающий ее хаос.

Здоровые силы современного российского общества считают подобный выбор заведомо неприемлемым и отстаивают постепенное, органичное развитие демократических институтов, при котором они повышают эффективность общественного управления и укрепляют конкурентоспособность страны.

При этом первичны социально-экономические изменения, обеспечивающие рост благосостояния широких слоев общества, а ни в коем случае не политические эксперименты, какими «бы благородными побуждениями они ни вдохновлялись.

Необходимо в полной мере сознавать, что демократия в формальном, западном понимании устойчива и эффективна, лишь когда она гармонично вырастает из массового, повсеместного благосостояния. Униженные и оскорбленные люди склонны применять даже самые совершенные с формальной точки зрения демократические институты для мести и самоутверждения за счет своих обидчиков, а отнюдь не для созидания (классическим примером этого могут служить конституции латиноамериканских стран, как правило, более совершенные, чем конституция США, но имеющие совершенно иные результаты своего применения). В то же время из-за длительной объективно обусловленной концентрации всех своих сил на простом выживании они, как правило, физически не имеют возможностей в полной мере осознавать последствия решений общенационального масштаба, в принятие которых они неминуемо вовлекаются этими институтами.

Поэтому подлинно демократические силы российского общества должны последовательно придерживаться не формального, но содержательного понимания центрального для всей современной политической жизни понятия «демократия».

9.5. Критерии ответственности элиты

Элиту общества в ее современном понимании образуют его члены, непосредственно участвующие в принятии значимых для него решений или же являющиеся значимыми примерами для массового подражания.[28]

Хотя в среднесрочном плане национальную конкурентоспособность в наибольшей степени определяет эффективность управления, в долгосрочном плане на первое место выходят мотивация и воля общества, воплощаемые в его элите. А так как с началом глобализации конкуренция идет в первую очередь в сфере формирования человеческого сознания, важнейшим фактором конкурентоспособности общества становится то, кто именно формирует сознание его элиты.

Если это сознание в основном формирует само соответствующее общество, оно в полной мере сохраняет способность сознавать и преследовать свои собственные, отвечающие именно его интересам цели. Формирование же сознания его элиты извне представляет собой завуалированную форму внешнего управления, часто со стороны стратегических конкурентов, которая делает указанное общество неадекватным, вынуждая действовать в интересах его противников.

Влияние на сознание общественной элиты является одним из наиболее действенных и потому важнейших средств ведущейся на уничтожение конкуренции и установления тотального контроля глобальных монополий. Последние используют технологии формирования сознания часто эффективнее государств, подчиняя своим целям не только национальные элиты, но и международные организации, и глобальное общественное мнение.