Именно эта последовательность разрушила в нашей стране важнейшее чувство, делающее население единым обществом, — доверие, причем даже не столько к систематически обманывающему народ государству (о котором до сих пор толкуют непосредственно страдающие от этого либеральные чиновники), сколько друг к другу, доверие между людьми. Слабость именно этого важнейшего вида доверия ведет к опасному разрежению социальной ткани общества, к подрыву всякого сотрудничества, к затрудненности, а то и полной невозможности даже необходимых совместных действий и, как следствие, к драматической дезорганизации и долговременному снижению конкурентоспособности общества.

В результате в сегодняшней России либерал — это человек, осуществляющий или, как минимум, осознанно поддерживающий почти двадцатилетний геноцид собственного народа и открыто, публично гордящийся этим.

Несмотря на это, либерализм весьма популярен в России, как, впрочем, и в экономически слабых странах в целом. Помимо специфически российских факторов, рассмотренных выше, главная причина такой суицидальной склонности испытывающих хозяйственные трудности обществ (надо отметить, что эта склонность является и одной из ключевых причин указанных трудностей) заключается в том, что либерализм по вполне объективным причинам является наиболее естественным образом действия бизнеса и энергичных, успешных людей в целом.

Разрушительность либерализма в экономически слабых обществах кардинально усиливается тем, что уровень конкуренции, приемлемый для их элиты и даже необходимый для ее нормального развития и поддержания ее «в тонусе», часто оказывается невыносимым для такого общества в целом. В результате, ориентируясь на себя, на собственные конкурентные способности и потребности, либеральная элита относительно слабых обществ создает для них невыносимые условия существования и тем самым помимо своей воли разрушает их.

Популярность либерализма обусловлена и тем, что он дает массу привлекательных образцов для подражания. В самом деле, раз его исповедуют успешные люди, простейший способ добиться успеха — подражать им и в этом.

Наконец, весьма существенным представляется и то, что либерализм является едва ли не единственной широко распространенной религией (за исключением разве что кальвинизма), полностью снимающей с сильных всякую ответственность за слабых. Каждый судит о других по себе, и миллионеру, когда-то бывшему студентом, весьма непросто в полной мере осознать тот самоочевидный для стороннего наблюдателя факт, что все остальные студенты не становятся миллионерами по какой-то иной причине, кроме простого недостатка желания.

Либерализм, исходящий из презумпции избыточности государственного регулирования, ценен еще и тем, что дает чиновникам идеальное оправдание их лени, безграмотности и безответственности: чем меньше они делают, уповая на «невидимую руку рынка», тем более они прогрессивны, тем более полно соответствуют его требованиям.

Наконец, популярности либерализма способствует и вульгарная, но отнюдь не менее эффективная из-за этого пропаганда стратегических конкурентов, использующих его как инструмент взламывания привлекательных национальных рынков. Российское общество остается вполне беззащитным перед этой энергичной, гибкой и продуманной пропагандой и сегодня.

Здоровые силы России полностью принимают и, более того, развивают, безусловно, позитивные, созидательные элементы либерализма: неотъемлемые права личности, необходимость защиты прав на честно заработанную собственность, благотворность справедливой конкуренции, нетерпимость к злоупотреблению монопольным положением и тем более к коррупции.

В то же время они исходят из категорической необходимости как можно скорее привести российское общество к последовательному отрицанию его разрушительных сторон, превративших весь современный либерализм как идеологическое течение в смертельно опасное оружие недобросовестной конкуренции со стороны глобальных монополий.

Иммунитет от либерализма в его современной, наиболее агрессивной и неадекватной форме, выродившегося практически в либеральный фундаментализм,[27] является категорическим условием долговременного здоровья и жизнеспособности всякого современного общества.

9.4. Становление демократии: от благосостояния масс — к расширению политических прав и свобод

За последние 20 лет российские демократы полностью скомпрометировали понятие «демократия» в глазах широких слоев российского общества, превратив его в синоним хаоса, разгула произвола и насилия, торжества низменных инстинктов, безответственности и безграмотности.

Между тем демократия отнюдь не является формальным набором норм и институтов, исторически сложившимся в развитых странах и теперь навязываемым ими остальному миру.