Читаем Reset полностью

— Что вы задумали? — Задав один вопрос, Маргарет уже не могла остановиться: — Почему вы украли расщепитель? Зачем ваш друг обманным путем увел нас от вас?

Я не сдержался и улыбнулся ей снисходительно. Маргарет потупилась и сжала сухие губы.

— А как вы сами думаете?

Мария дернулась и напоролась на край осколка. Он лишь процарапал ее кожу, но из ранки показалась ярко-алая капля крови. Огонь внутри разнес меня в клочья, и я еле удержался на месте, но, вскинув руку, пригрозил уроду с лезвием:

— Не тронь ее.

В моем голосе кипятился гнев огромной силы, и, услышав это, все словно отпрянули. Все, кроме вооруженного мужчины. Он будто питался энергией моей злобы — оскал на его губах расширился.

— Селвин не тронет ее, Уильям. Я обещаю.

Маргарет вернула мое внимание к себе. К ней возвращалась властность и в ее глазах зароилась необходимость получить ответы.

— Уильям, вы что, собирались уничтожить своё изобретение?

В том, как она произнесла этот вопрос, была ее сила. Она не просто констатировала уже известный факт, она употребила нужные слова, убеждающие всех в этой комнате, что попытка уже в прошлом. Она выделила, что это мое изобретение, что ученый Уилл Уоксон покушался на свое дитя. Она манипулировала моим восприятием событий, обращаясь ко мне по имени. Я посмотрел в ее черные глаза и понял, что будь у нее осколок в руке, он был бы приставлен к моему горлу.

Я ухмыльнулся. Как же быстро мы перескочили все инстанции субординации.

— Да, есть такое.

Я распрямился, что позволило мне сделать незаметный шаг к станку. Только Маргарет и Селвин уловили это движение, остальные создавали бестолковый фон.

— Но я не понимаю. — Маргарет продолжила заговаривать мне зубы, а сама как бы в раздумьях сделала шаг мне навстречу. — Но вы же сказали мне тогда, у стоянки, во время детского праздника. Вы сказали, что гордитесь вашим изобретением.

Я на удивление быстро нашелся с ответом:

— Я солгал.

А всего секунду спустя добавил:

— И вам, и себе.

Виноватый наклон головы позволил мне сделать еще шаг. Сочувствующий вздох Маргарет продвинул ее на шаг ко мне. Мария скорчилась от нажима — Селвин надавил на стекло. Я врезался в него остервеневшим взглядом. Он ответил мне все той же маньячной улыбкой.

— Я не понимаю…

— Я тоже долгое время не понимал, Маргарет. — Я перебил ее, прежде чем она польет мне в уши свой искусный треп. — Пока не увидел радость на лицах детей, которых мы с вами приговорили к смерти.

— Что за вздор, Уильям. Вы же знаете, что это не конец.

— Скажите это их опекунам. — Я рассердился, когда увидел стену непонимания между мной и Маргарет. Логичная до мозга костей, бесконечно черствая женщина с глазами, черными как бездна отрешения, в которую нас всех затянуло. Куда ей понять, что любовь воспитателей к их детям обречена.

— Еще можете сказать это Марии. Женщине, которую ваш головорез держит в заложниках. В отличие от многих, она знает цену всему, к чему мы просто привыкли.

Маргарет обернулась на Марию, будто бы забыла, в какой неприглядной манере ее подчиненный обращается с ней. Когда она вновь обернулась на меня в ее взгляде, помимо непонимания, стояло легкое изумление.

— Хорошо, Уильям. Я вас услышала. Только не понимаю, к чему все это.

Маргарет сцепила ладони перед собой в замок, символизирующий ее власть над ситуацией, мной и всеми остальными.

— Как по-вашему, Маргарет, мы поступили правильно? — Я сделал еще шажок к станку, опасаясь смотреть на Марию, которая теперь сдерживалась и лишь шумно выдыхала, получая от Селвина новую порцию боли.

— Голосование говорит само за себя, Уильям.

— Удивительно, как вам удалось ответить на мой вопрос, не отвечая на него.

— Довольно, мистер Уоксон!

Я не сдержал улыбки. Маргарет предупредительно взметнула ладонь, останавливая меня на небезопасном расстоянии от лазера. Ее черные глаза сузились.

— Не вынуждайте меня угрожать вам жизнью этой женщины.

Маргарет отвела ладонь в сторону, указывая на Марию. Сама же она не удостоила ее и взглядом, и, я уверен, уже забыла ее имя. По шее Марии шел небольшой, но глубокий порез. Ее белый сарафан пугающе пропитался красным. Последние шансы утекали со временем, а я не мог решиться на бросок. Слишком многое стояло на кону.

— Не думал, что вам знакомы такие грязные методы.

— Я тоже. — Маргарет позволила себе искренность. Может, чтобы заманить меня в нейтральную зону бездействия. А может, вырвалось. — Беспрецедентная ситуация требует беспрецедентных действий.

— И насилия?

Мы с Маргарет схлестнулись взглядами. Мои слова бесследно исчезали в пустоте за горизонтом событий ее черных зрачков, ее лицо не выказывало никакой новой эмоции. Что я должен сказать, чтобы пробить брешь в ледяной скорлупе ее мозга? И возможно ли это вообще? Пока мой мозг в лихорадке перебирал неосуществимые варианты, Маргарет снова стала затягивать меня в трясину переговоров.

— Как все должно закончиться по-вашему, Уильям?

— Я должен…

— Этому не бывать. И вы это знаете.

Маргарет распрямилась и будто бы выросла, напоминая всем, кто здесь начальство.