Читаем Репин полностью

В числе вывезенных из «Пенатов» работ Репина есть еще два карандашных рисунка из его альбомов к «Государственному Совету», на одном из которых виден ряд членов Совета, взятых со спины — в числе них П. П. Семенов, на другом — ряд пустых кресел в перспективном удалении, без фигур^[204].

Кустодиев и Куликов ходили позднее также на заседания Совета с альбомами и ящиками с красками, делая зарисовки и этюды с обстановки и людей.

Так протекала эта подготовительная стадия работы. По счастью, вскоре выяснилось, что юбилейное заседание отодвигается на целый месяц против назначенного срока и есть время подготовиться лучше. Ко дню заседания Репин уже чувствовал себя достаточно преодолевшим первые организационные мероприятия и уверенным в себе.

А задание было действительно под силу только гению репинского порядка.

В самом деле, вот какие трудности обозначались на первых же шагах работы. Зал заседаний Мариинского дворца^[205] имеет в плане круглую форму и украшен вдоль стен мощными канеллированными белыми колоннами. Внутри зала были устроены три ряда столов, за которыми сидели в золоченых креслах, обитых красным бархатом, члены Совета. Расстояние от наиболее отдаленной точки зала до первого плана, т. е. от дальних людей, до сидящих спереди, так велико, что при естественном перспективном сокращении голова ближайшего к зрителю человека должна была бы быть по крайней мере впятеро крупнее дальних, если не больше, что создавало бы уродливое впечатление фотографии, снятой искажающим широкоугольным объективом.

Было очевидно, что для данной задачи обычное в практике перспективное построение непригодно и надо изобретать новое. Репин остановился на построении перспективы не с одной, а с нескольких точек зрения, что в прошлом уже было неоднократно применяемо, в том числе Рафаэлем в его «Афинской школе», в станцах Ватикана. Важно было так построить перспективу, чтобы у зрителя создавалось впечатление, что все головы имеют натуральную человеческую величину, что все они одинакового размера. После долгих поисков, блужданий и колебаний это было в идеальной степени достигнуто, и труднейшая пространственная проблема решена до полной иллюзии. Но до этого окончательного преодоления всех трудностей Репину пришлось пройти сложный путь, приводивший его временами в отчаяние. Так, от первоначальной мысли дать на переднем плане фигуры в натуру пришлось вскоре отказаться, так как это уменьшало до неправдоподобия абсолютную величину задних фигур, т. е. как раз главных персонажей президиума и министров. Репин решает дать первопланные фигуры больше натуры, а в результате этого все предметы достигают огромных размеров, — столы, бумага на них, чернильницы, — но для зрителя это не ощутимо.

Еще более непреодолимое препятствие обнаружилось тогда, когда дело дошло до размещения в картине всех участников заседания, сидевших за тремя концентрически расставленными столами. Этот третий ряд столов, кресел и людей выдвигался перспективно настолько вперед, по сравнению со всем остальным наполнением зала, что включение в картину третьего стола создало бы абсолютно неприемлемую перспективную уродливость.

Не оставалось ничего другого, как отказаться от фиксации всего состава членов Совета, ограничившись лишь наиболее важными. Это облегчалось тем обстоятельством, что за третьим столом размещались так называемые «младшие» члены Государственного совета, недавно назначенные и менее ответственные.

Всего на картине изображено 60 человек, считая в том числе 7 членов царской семьи, тогда как на самом деле в заседании присутствовало 73 человека только членов Государственного совета, не считая членов канцелярии, раздающих в разных местах зала медали членам Совета в память юбилея^[206].