Читаем Ренессанс полностью

Большое полуподвальное помещение. Ни капли дневного света. Гнетущая атмосфера богом забытого места, где творятся страшные вещи. Сглотнув, я уставился на свои ботинки. Под ногами был тёмно-коричневый паркет с горизонтальным рисунком, и он никак не сочетался с бетонными стенами, выкрашенными в давящий багровый цвет. Скэриэл однажды сказал, что на эти стены вечно летят кровавые брызги, а отмывать их – неблагодарное занятие. Огромная дизайнерская люстра портила и без того убогую картину. Я не представлял, как можно долго сидеть здесь и не сойти с ума.

Мистера Эн – огромного, жирного полукровку с двойным подбородком и тяжёлым взглядом из-под нависших век – на самом деле звали Энтони. А кто-то ляпнул, что в молодости он был известен как Жестокий Тони. И правда, он избавлялся от подельников легко, бросив лишь: «Без обид, дружище». Кто в здравом уме согласился бы с ним работать?

Да только вот Скэриэл работал.

Мистер Эн уже подгрёб под себя большую часть Запретных земель, годами отвоёвывая клочки территории у других группировок. Я знал, что клуб «Глубокая яма» принадлежит ему. До меня доходили слухи, что основную прибыль мистер Эн получает от торговли наркотиками и «висом»[1] – концентрированной имитацией тёмной материи, препаратом, который выпускали в виде таблеток. Я никогда не видел эти таблетки своими глазами. Вис – не то, что тебе могут предложить в особенно тёмных уголках ночного клуба.

Развалившись на стуле, мистер Эн сидел за огромным, заваленным бумагами столом. На полу – большая пустая сумка. В стороне – продавленный низкий диван, на котором вальяжно уселся Адам с ещё одним парнем. Мистер Эн курил толстую сигару, сосредоточенно наблюдая за тем, как два амбала выбивают дурь из мужчины напротив.

Мы прошли вперёд и встали сбоку от зверской расправы. На лице Скэриэла не дрогнул ни один мускул, словно это было обыденностью – наблюдать за наказанием подчинённых. Впрочем, и мистер Эн не обратил на нас внимания.

Похоже, мужчину били уже не первый час. Я успел разглядеть кровавое месиво, в которое превратилось его лицо. Глаза заплыли синяками, нос кошмарно покосился и распух, передние зубы отсутствовали. Он громко кашлял, давясь кровью. Светлый свитер был весь забрызган алыми каплями. Ткань, поношенная, с катышками и грязными разводами, выглядела так, будто кофтой успели несколько раз вытереть пол. Чуть поодаль в углу валялась порванная куртка. Посиневшие запястья мужчины были связаны за спиной; иногда он заваливался на сторону, не в силах устоять на слабых ногах.

После очередного града ударов мистер Эн металлическим голосом произнёс:

– И где же мои деньги?

– Я… – мужчина пытался отдышаться, по подбородку текли кровавые слюни, – не… знаю.

Он захрипел, закашлялся, алые брызги долетели до бумаг на столе.

Лицо мистера Эна покраснело, а губы сжались в тонкую злую линию. Я задавался вопросом, сколько длится допрос с побоями.

– Избавьтесь от него, – раздражённо бросил мистер Эн.

Мужчина взвыл, как подстреленный зверь. Он попытался отползти, но получил удар в солнечное сплетение и затих, размазывая кровь по полу. Мистер Эн сдвинул брови и брезгливо сморщил нос – кажется, он был недоволен чистотой паркета.

Один из амбалов вышел за дверь. Я не отрываясь смотрел на мужчину, скорчившегося недалеко от нас. Он хрипел, временами пытаясь что-то произнести. Взглянув на Скэриэла, я с ужасом понял, что эта сцена по-прежнему его не трогает. Он тоже наблюдал за избитым, но выглядел отстранённо.

Мистер Эн продолжал курить, выпуская столбы табачного дыма, – этот запах смешивался с затхлым, сырым запахом крови. Если подойти ближе, можно уловить ещё шлейф тяжёлого одеколона, забивавшего посторонние ароматы. Я догадывался, что после этой встречи ещё долго буду ощущать на себе его парфюм.

Вскоре вернулся громила – кажется, Рой. Я встречал его раньше и помнил с тех времён, когда он работал вышибалой в клубе. Теперь он стал мастером запугиваний, расправ и заметания следов. Рой тащил ведро с водой – торопливо, не боясь расплескать по дороге. Я застыл. Неужели они утопят его у нас на глазах? Скэриэл устало переступил с ноги на ногу, отошёл на два шага и лениво прислонился к стене. Для полноты картины ему не хватало ещё достать пилочку для ногтей. Я отошёл следом.

Второй амбал поднял беднягу, грубо схватив за волосы, и с силой опустил его голову в ведро, основательно расплескав воду. Избитый начал вырываться; поднялись пузыри с выходящим воздухом. Он кричал под водой, бился в конвульсиях. Пока один амбал держал мужчину, второй налёг на ведро, чтобы оно не перевернулось. Казнь длилась две долгие минуты. Я краем глаза заметил, как Адам на диване оскалился, наблюдая за обмякшим телом. Его друг выглядел испуганным.

– Тихо, чисто, практично, – довольно заключил мистер Эн, пока один его подручный уносил труп, а второй наскоро протирал паркет чужой порванной курткой, и поучительным тоном добавил: – И меньше крови.

Адам криво улыбнулся.