Читаем Ренегат полностью

— Ну ёпт! Ясное дело — не в казармах. Скорее всего, в кабинете Бульдозериста. Так что старайся быть ближе к штабу. Мелькай там при любом удобном случае, но так, чтобы лишних подозрений не вызывать. Пусть охрана к тебе привыкнет. Заведи знакомства среди тех, кто вхож к начальству. Расспроси ненавязчиво. Чего, тебя всему учить что ли?

— Бля, да на это месяц уйдёт.

— У нас нет месяца, только пять дней. Жить захочешь — уложишься. Вот не упрямился бы с автоматом, не надо было бы и напрягаться. Кстати, чем он тебе так дорог?

— Я уже рассказывал. По наследству получил его от хорошего человека.

— Где ж ты такого нашёл?

— Судьба свела.

— А потом развела, как видно? Дуба дал человек?

— Не знаю, — раздражённо огрызнулся Стас.

— Это как так, не знаешь?

— Пропал он. Вышел покурить и пропал с концами. Ясно?

— И давно? Ах да, семь лет назад, ты же говорил. А звать как?

— Лёха Москва.

Ухмылка застыла на лице охотника и плавно сошла на нет.

— Слышал о таком? — спросил Стас, не дождавшись от Коллекционера новых инсинуаций.

— Никогда, — покачал тот головой и остановился. — Ну всё, дальше один пойдёшь. Топай в этом же направлении, никуда не сворачивай, и минут через пятнадцать упрёшься в забор. Повернёшь налево, обойдёшь угол и увидишь ворота. Дальше знаешь.

— А ты что будешь делать?

— Хромого навещу. Ну а там видно будет, — охотник повернул назад, но, сделав несколько шагов, притормозил и оглянулся. — Да, вот ещё что, если проколешься, про меня забудь. Так твои шансы будут выше. Начнёшь трепаться, и они станут равны нулю. Бывай.

— Бывай, — обронил Стас вслед удаляющейся фигуре и продолжил путь.

Фраза об «этом же направлении» звучала как натуральное издевательство. Через пятнадцать минут ныряния из проулка в проулок Стас ни к какому забору так и не вышел, оказавшись посреди улицы полной торговых лавок и мастерских.

День выдался погожий, и вокруг царило оживление. Шатались взад-вперёд зеваки, проезжали мимо подводы с товаром, зазывали покупателей торгаши. Жизнь города шла своим чередом. Но обыденная в любом другом месте картина, здесь виделась совершенно иначе. Стас шагал вдоль торговых рядов и не мог отделаться от ощущения, будто попал в какой-то сумасшедший балаган, в цирк уродов, где скопище омерзительных тварей корчится и гримасничает, стараясь походить на людей. Вот перекошенный лилипут с огромной, напоминающей жабий зоб, опухолью, торгует подтухшей кониной. Рядом костлявый дед с жиденькой бородкой, слипшейся от текущего из чёрных язв гноя, нахваливает шкуры воняющие мочой. Чуть поодаль рыхлая, похожая на гигантскую картофелину туша вытянула руки-отростки, потрясает, звеня, упряжью. Пошлая, гротескная пародия на жизнь здесь заменила свой прообраз, вытеснив его полностью. И Стас вдруг почувствовал… Почувствовал кожей. Взгляды. Косые, исподлобья, полные неприязни и злобы, они жгли спину, кололи затылок. Кто-то позади смачно прохаркался и сплюнул.

— Лац ёбаный.

Стас предпочёл не реагировать и, на всякий случай, ускорил шаг, выискивая среди омерзительных харь лицо. Просто лицо. Сейчас и этого было достаточно без каких-либо уточнений. Обычное, человеческое, обладателю которого можно было бы задать вопрос о местонахождения базы Потерянных, без риска нарваться на грубость.

«Твою мать. Ну и зверинец. Ух ё. Этот хоть говорить-то умеет? Да и не больно хотелось. Ага, мудило сопливое, я тебя тоже люблю. Животное, животное, ещё одно. Ну-ка, ну-ка… Ой, блядь. Пожалуй, не стоит. Вот ведь злоебучая сила атома. Урод на уроде. В бандах-то народ поприличнее, а тут одни калеки. Или нет? Вот этот вроде более-менее на человека похож. Рискнём».

Стас собрался духом и решительно направился к скобяному лотку, за которым хозяйничал тип, чертами лица сильно напоминающий рыбу, но, к счастью, разумную.

— День добрый, — поприветствовал он торговца.

— Как сказать, — хамовато ответил тот и поочерёдно моргнул сначала левым, а потом и правым глазом.

— Почём термос? — указал Стас на небольшой сосуд, напоминающий гильзу из-под артиллерийского снаряда.

Торговец сразу оживился и заморгал с удвоенной интенсивностью.

— Отличная штука! Колба стальная. Корпус латунный. И самое главное — воздух между ними откачан. Чистый сука вакуум! Тепло держит мёртвой хваткой! Бери, не прогадаешь. Всего за три монеты отдаю. Считай даром.

Стас повертел в руках рекламируемое изделие, отвинтил крышку, заглянул внутрь, даже понюхал.

— За две возьму.

— Две?! Совесть поимей! Что в наше время две монеты? На полраза поебаться! А тут вещь добротная, годами служить будет! Накинь «маслят» десяток.

— Ладно, уболтал. Две монеты и три «маслёнка». Больше не дам.

«Рыба» вперился в Стаса выпученными зенками, причмокнул, и толстые губищи поползли вширь.

— Ах, шельма! Повезло тебе! Забирай!

— И ещё кое-что, — продолжил Стас, отсчитывая требуемую сумму.

— Слушаю.

— Подскажи, как до базы Потерянных добраться.

— Работу ищешь?

— Да.

— Правильно. Сейчас самое время. Небось, тоже слыхал, какой вчера Центровые тут пропиздон устроили? — спросил «Рыба», приглушив звук.

— Насчёт этого не в курсе.