Читаем Ренегат полностью

Справа раздался негромкий хлопок, и мёртвое тело высокого начало движение к земле. Ещё до того, как оно плашмя бухнулось в грязь, нож, словно по-волшебству возникший в ладони охотника, мелькнул перед коренастым, оставляя свой лаконичный росчерк. Правая рука с рассечёнными сухожилиями безвольно повисла вдоль туловища ещё живого патрульного. Левая — рефлекторно обхватила перерезанное горло. Кровь заструилась между пальцами.

Коллекционер сделал шаг навстречу пошатнувшемуся автоматчику и одним молниеносным движением отхватил ему ухо.

— Это ещё зачем? — полушёпотом окликнул Стас, уже разминая перед рывком напружиненные ноги.

— Так надо, — охотник обошёл упавшего на колени крепыша и повторил ту же операцию с телом долговязого, после чего отцепил с разгрузки мертвеца гранату, сунул её под бездыханное тело рычагом вверх и осторожно вынул чеку. — Всё, сваливаем.

Подошвы обоих почти синхронно зачерпнули протектором грязи и зашлёпали по лужам, штампуя расползающиеся в тот же миг следы.

— Стоп, — ладонь Коллекционера упёрлась Стасу в грудь, после того как за спиной остался четвёртый проулок. — Дальше пешочком.

— Это точно был патруль? — спросил тот, переведя дыхание.

— Точно. В этом районе никто кроме Потерянных автоматами не богат.

— Ловко ты, — Стас махнул по воздуху сложенными на манер клинка пальцами, — с ножом управляешься. Учил кто?

— Жизнь научила.

— Да, она умеет. Как думаешь, скоро придут в движение?

— Скоро. И лучше чтобы к этому времени Центровые тоже пылали праведным гневом. Для надёжности.

— Часто они собачатся?

— Постоянно. Но большая война случается примерно раз в три года, когда обиды за критическую массу переваливают. Сейчас как раз срач идёт капитальный, нужно только подзадорить, — охотник замедлил шаг перед развилкой и махнул рукой направо. — Вроде туда.

— Много стволов в банде?

— Двести-триста. Может и больше. Когда война начинается, запах горелого мяса по всему городу стоит от костров погребальных. На улицу носа не высунуть.

— Стреляют?

— Нет, — усмехнулся Коллекционер. — Жрать сразу хочется с таких ароматов.

— А сколько в городе банд?

— Крупных — восемь, ну и так ещё по-мелочи, шушера всякая на отшибах. Есть, короче, где разгуляться. Бля!

— В чём дело?

Коллекционер притормозил на очередном перекрёстке, крутя головой по сторонам.

— Что-то не узнаю я тут нихера.

— Этого ещё не хватало, — Стас огляделся, почувствовав себя неуютнее обычного.

— Дом здесь стоял двухэтажный, — кивнул охотник на угол с ветхой сараюшкой. — Козырёк у него ещё здоровый такой…

— Заблудились, мать твою ети.

— Да не ссы, разберёмся. Не был я тут давно. Может, подзабыл уже, а может и перестроили. Сейчас, — он ещё раз внимательно обвёл взглядом безликие чёрные стены и махнул налево. — Туда.

— Уверен?

— Уверен я только в одном — все когда-нибудь сдохнут. Живее.

Пролетев без задержек шесть прогонов, Коллекционер снова остановился и задумчиво поскрёб подбородок.

— Опять не узнаёшь? — Стас втянул носом воздух, пытаясь различить ароматы главных ориентиров, но унюхал лишь хлюпающие под ногами нечистоты.

— Да нет, теперь узнаю, — губы охотника недовольно скривились. — Заррраза.

— Что опять не так?

— Надо было раньше поворачивать. Далековато углубились.

Он уже развернулся, чтобы нырнуть обратно в проулок, как вдруг…

— Эй! — послышалось справа.

Коллекционер со Стасом обернулись на окрик. Из-за угла, метрах в двенадцати, появились четверо. Впереди плечистый детина под метр девяносто ростом, в длинном застёгнутом под горло плаще из некрашеной кожи. Коротко стриженая голова с расписанной шрамами бульдожьей мордой. На правом глазу бельмо. На ногах высокие сапоги со стальными шипастыми носами. Поперёк широченной груди АКМ. Остальные трое, одетые на тот же манер и лишь немного уступающие габаритами первому, несли АКСУ, «Сайгу» 20К и «Витязь».

— После меня, — чуть слышно произнёс охотник, разворачиваясь.

Стас кивнул.

— Твою же мать! — бульдожья морда расплылась в довольном оскале. — А я думаю: «Он, не он?». Кол, бродяга, давно не видал тебя в наших краях. Какими судьбами?

— Фара! — охотник развёл руки «обрадованный» случайной встречей. — Вот уж не ожидал увидеть, — он сделал три шага вперёд и пожал протянутую шестипалую лапищу. — Ты же вроде на восток хотел перебраться. В леса. Ох и здоров же стал, чертяга.

— Хотел. Да как-то всё… То одно, то второе. А потом, видишь, десятником назначили. Жизнь наладилась слегка. Сам-то как?

— Всё также. На моей службе повышения не дождёшься, — Коллекционер дружелюбно посмеялся и, будто невзначай, сделал шаг в сторону, заходя выстроившимся линией Центровым в правый фланг, так, что непосредственно перед ним остались только Фара и один из его подшефных, загораживающий спиною остальных двух.

— Надо бы встретиться как-нибудь вечерком, по стаканчику пропустить. А? У меня завтра после восьми свободно вроде. Заглянем к Борову, посидим, поболтаем. Что скажешь?

— Само собой, — охотник хлопнул здоровяка по плечу. — Где тебя найти-то можно?