Читаем Религия бешеных полностью

Религия бешеных

Мы встретимся снова уже на расстреле,И это опять будет жаркая ночь.Две правды однажды слились в одном теле,Теперь же родителей судит их дочь.Мы оба — верны, значит, каждый — предатель.Свой путь каждый дерзко себе выбрал сам.Судьба нас вела под один знаменатель,История нас размела к полюсам.История честно рассудит обоих.У каждого выжить есть шанс небольшой:Твой разум задушат, лишь сняв с головою,Мое сердце вырвут лишь вместе с душой.Любой ход Истории будет смертелен.Окажется прав тот, кто первым успел,Когда ты меня будешь ждать на расстреле,Когда я тебя поведу на расстрел.Не дрогнет рука, дело каждого — право,В металл приговора не врежется плач.Судьба и История — злая подстава!Из нас каждый — жертва и каждый — палач.Палач с жертвой разом падут на колени,К губам покаянно губами припав.История нам не простит промедленья,И пуля обоим снесет черепа…

Часть третья
Бразилия ближе, чем ты думаешь

Со мной не сможешь сойтись просто так,Тебе придется узнать мою страсть.В плену мучительно-нежных атакВзлететь на миг, рухнуть в пропасть, пропасть.Со мной не сможешь пройти полпути,Но круг замкнулся, а сердце пусто.Тебе неведомо слово: «Спасти».Твой приговор: «Мы друг другу — никто»…

Глава 1
БПЗК

Соловью было достаточно промелькнуть на периферии зрения, чтобы в воздухе, как озоном во время грозы, резко повеяло зоной…

Черный ворон

Летом 2004 года в Москве я нашла себе неожиданное развлечение. Это была возможность мимолетного лукавого флирта с жизнью. Когда она рисует тебе шараду и надо просто присмотреться свежим взглядом — и догадаться.

Я быстро разгадала загадку. Видение не исчезло. Наоборот: заговорщически подбросило шанс регулярно тайком любоваться понравившейся картинкой. Аккуратно щекоча себе нервы. Это была этакая легкая разминка для наблюдательности и интуиции, в которой я не смела себе отказать.

Результат того стоил. Я не сразу принялась совершать свой новый трюк сознательно. С тем большим наслаждением я потом раз за разом подстерегала момент, когда надо было НАЧИНАТЬ СМОТРЕТЬ. С лаконичностью и выверенностью разворачивающегося действа могла соперничать только его апокалиптическая неизбежность. Трюк же, столь блистательный в своей простоте, заключался буквально в следующем.

Каждый раз, выходя из лифта в подъезде Тишина, я просто пропускала вперед Соловья…

Кто знает, тот понял. Уже «во первы́х строках» я ненавязчиво выпалила разом из самых тяжелых орудий. Кто сможет пройти мимо этих имен, тот много пропустил в современной политической жизни. В политике уличной, площадной, псевдополитике-сорняке, обдираясь в кровь рвущейся на поверхность сквозь все новые и новые слои асфальта. Кто сможет пройти мимо этих имен, тот не национал-большевик.

Мимо этих имен не смог пройти и НЕ нацбол. Но, видимо, мне действительно удалось что-то очень запутанно перемкнуть в своей судьбе. И кто знает, что за механизмы в ней включились?

Может быть, я вторглась на чужую территорию, угнала чью-то неуправляемую дрезину, и ее несет к пропасти. Причем обязательно по злачным и живописным в своей злачности местам.

Либо это и есть моя судьба. Но тогда я исполняю ее через пень-колоду, и моя скрипучая телега тащится еле-еле.

А скорее всего: телега с дрезиной могут катиться, откуда взялись. А я своими путями дойду-таки туда… где Россия вливается в небо…

Но пока я просто выходила последней из крошечного лифта. И жестоко отдавалась своему новому порочному кайфу: наблюдать, как к двери Тишина подходит Соловей. Название картины не снилось самым закоренелым «митькам». Название гласило:

Перейти на страницу: