Читаем Рейдеры Нила (ЛП) полностью

Итак, мы отправились в путь. Мы вышли из района Ракотис и направились по широкому бульвару, обсаженному пальмами, фонтанами, обелисками и статуями. Наш маршрут привел нас к священному району гробниц в центре города, где в великолепных зданиях, окруженных пышными садами, хранились мумифицированные останки Птолемеев.

На очень широком перекрестке мы наткнулись на возвышающееся над горизонтом сооружение - Гробницу Александра. Ее стены были украшены необычными рельефными скульптурами, изображающими карьеру завоевателя. Хотя это сооружение и не такое грандиозное, оно напомнило мне Галикарнасский мавзолей, одно из Семи Чудес Света. Но в то время как погребальная камера царя Мавсола была опечатана, комната, в которой хранились останки мумифицированного Александра, была открыта для платных посетителей. Этим утром, хотя гробница еще не была открыта, очередь на вход обвилась вокруг всего здания и скрывалась из виду. Судя по их одеждам, посетители приехали со всего мира - персидские астрологи в шляпах-зиккуратах и остроносых туфлях, эфиопы цвета черного дерева, набатейцы в ниспадающих одеждах и даже несколько римлян в тогах. Все пришли, чтобы пройти мимо знаменитого золотого саркофага Александра и засвидетельствовать свое почтение - чего я сам за все месяцы, что прожил в городе, еще не сделал.

Бетесда набралась смелости поравняться со мной. — Возможно, учитель, в свой особый день вы хотели бы посетить гробницу Великого.

— И стоять в этой очереди под палящим солнцем все утро? Думаю, нет. Каким бы большим и искусно украшенным ни был простой золотой саркофаг, вряд ли он произведет впечатление на путешественника, который видел все Семь Чудес Света.

— Вы бы предпочли пойти туда в один из дней, когда посетители смогут увидеть лицо самого Александра?

— Вот это могло бы быть интереснее, — признал я. Саркофаг открывали, и мумия демонстрировалась публике всего два дня в году - в день рождения Александра и в годовщину основания города. В таких случаях стоимость входного билета удваивалась, а очереди становились в десять раз длиннее.

Оторвав взгляд от очереди туристов, ожидающих открытия гробницы, я был поражен огромным количеством царской стражи вокруг нас, даже большим, чем обычно на территории царских гробниц. Группа солдат, высоко подняв копья, демонстративно маршировала взад и вперед по широкому бульвару. Еще несколько солдат образовали виртуальный кордон вдоль рядов посетителей, стоящих в очереди, чтобы увидеть саркофаг Александра. Посмотрев вверх, я увидел еще больше солдат, размещенных на балконах, вдоль парапетов и на крышах гробниц Птолемеев. Солдаты почти превосходили численностью обычных людей, толпившихся на улице. Без сомнения, они были там, чтобы защищать туристов и поддерживать порядок в одном из самых известных общественных мест города, но при виде такого количества царских гвардейцев мне стало не по себе. Зная александрийцев, я подумал, что такая демонстрация силы с такой же вероятностью спровоцирует бунт, как и предотвратит его.

Мы двинулись дальше, в район величественных зданий и элегантных многоквартирных домов. Здесь жили многие мелкие чиновники и бюрократы, которые служили в огромном царском дворцовом комплексе, включая библиотеку и музей, но которые были не такими уж важными, чтобы иметь помещения в самом дворце. Некоторые из лучших и самых дорогих лавок Александрии находились в этом районе. Во время предыдущих прогулок я заметил, что Бетесду привлекают предметы роскоши, выставленные перед ларьками, когда она украдкой поглядывала на ожерелье, украшенное лазуритом и черным деревом, или на серебряный браслет с крошечными рубинами. Подобные товары были мне далеко не по средствам, как любой мог сказать, взглянув на меня; мускулистые слуги, стоявшие в качестве охраны у каждого магазина, бросали на меня неприязненные взгляды, если я хотя бы замедлял шаг.

Тем не менее, перед одной из лавок я осмелился полностью остановиться.

— Почему мы здесь остановились, учитель? - спросила Бетесда.

— Потому что сегодня мой день рождения, и я намерен потратить немного денег. Я взвесил кошелек с монетами, который носил в складках туники.

— В этом месте, хозяин? — Бетесда наморщила лоб, потому что мы стояли перед лавкой, в котором не продавалось ничего, кроме женской одежды. Льняные платья, развешанные на крючках у витрины, развевались на ветру. Некоторые были настолько простыми и прозрачными, что выглядели почти как паутинки. Другие были скроены в различных стилях, окрашены в яркие оттенки и расшиты вышивкой по краям и вырезам. Несколько дней назад, когда мы проходили мимо этой лавки, я заметил, что Бетесда замедлила шаг и украдкой бросила взгляд на одно из платьев. Оно было темно-зеленым с желтой вышивкой, длиннее, чем у большинства, с плиссированными веерообразными рукавами.

Я изучил одежду, выставленную на витрине, затем улыбнулся, когда заметил то, что искал. Когда я шагнул к лавке, мускулистый слуга скрестил руки на груди и сердито посмотрел на меня, затем смягчился, когда я поднял свой мешочек с деньгами и в нем зазвенели монеты.