Читаем Регина. 2 часть (СИ) полностью

- Знакома я с одной такой, - пробурчала я себе под нос, вспомнив Рыжую.

Астах, кажется, понял, о чём я.

- Да нет, Белла хорошая. Мама, скажи, - обратился он за поддержкой к матери. Та лишь неопределённо пожала плечами, мол, я не участвую в ваших интригах, и уплыла на кухню.

Я подумала, раз он хочется встретиться с этой таинственно Беллой из 11 "А", то он всё равно встретиться (я имею в виду в неформальной обстановке), но уже без меня. А так, мы же семья, значит, должны быть на одной стороне, правильно?

- Хорошо, зови Беллу, а я Луганского, - я встала, давая понять, что дискуссия окончена.

- Какая ты хитренькая!- Астах сцапал меня за руку и не дал уйти, притянув к себе. - Хорошо, раз тебе так нравится Луганский, зови Луганского, - он усадил меня к себе на колени, я для вида посопротивлялась. - Но потом не жалуйся, когда я начну на нём отрываться.

- Отрывайся, сколько влезет, - сказала я деланно безразлично. - Я его приглашаю из-за Эммы. Ты же сам сказал, больше общаться с волчицами.

- Договорились, пусть будет тройное свидание, - и мы пожали друг другу руки в знак закрепления сделки.

***

Эмма заметила, что её прежние подружки, с которыми она общалась, когда ещё не рассорилась с Рыжей, стали косо на неё смотреть.

Она подошла к самой вменяемой, к Рите.

- Рита, в чем дело? - не стала ходить вокруг да около чёрная волчица.

Бывшая подружка недовольно поджала губы, но не ушла, как сделали остальные четверо.

- Как будто не знаешь.

Эмма деланно невозмутимо ответила:

- Нет.

- Ты прогнулась под человечку, - подружка обличающе ткнула пальцем. - Под ЧЕЛОВЕЧКУ! Я не узнаю тебя, Эмма.

- Что?! Прогнулась? - ничего себе интерпретация. - Уж не Виолетта ли тебе так сказала? - окрысилась Эмма.

- Какая разница? Это и так видно. Ты всё время возле неё трёшься, да ещё стала встречаться с её бывшим.

-Причём здесь Луганский? - прошипела брюнетка. Значит, то, что Луганский человек, Рыжую не смущает, а вот то, что он бывший Регинки...

- Не причём, - подтвердила Рита, - но ты сама себя ведёшь с этой Снегирёвой, как будто она твоя главная (у волчиц в стае была своя иерархия, иногда не совпадающая с мужской).

Эмма выдохнула сквозь стиснутые зубы. Ещё не хватало отколотить эту глупую Ритку, а потом отрабатывать за нарушение дисциплины.

- Вы что тупые? - спросила уже более спокойным голосом. - Она одарённая, к тому же невестка вожака. С ней придётся считаться. Тем более стая имеет на неё виды, и она сама не никуда не собирается уходить. Как ты думаешь, кому она будет больше доверять: тому, кто поддержал её в самом начале или тем, кто переметнётся к ней после укрепления её статуса? Кому? А? - она стала наступать на испуганную таким напором волчицу.

- Остынь, Эмма! Зачем ты мне всё это говоришь? Не я же одна так считаю, - стала оправдываться подружка, кажется, уже бывшая.

Эмма резко остановилась.

- А знаешь что? Таким как ты не место рядом с новой вожачкой. Служи дальше сверженной королеве, - она развернулась и величественно отправилась прочь.

"Тупицы! Слепые как кутята! Только полный идиот не поймёт, что дни "царствования" Виолетты сочтены. Авторитет её отца сильно пошатнулся после того, как поползли слухи, что он способствовал организации похищения человеческих девушек на территории общины. Астах её бросил, предпочёл человечку. Вот унижение-то! В то время как позиции вожака укрепились на несколько пунктов. А как по другому? С правительством о сотрудничестве договорился, это раз, магов разогнал - два, столичным показал, что с нами надо считаться - три, прикормил свою ручную одарённую - четыре. Пусть пока необученную, но это исправимо в ближайшем будущем. Так что, прощай, Виолетта, твоё время блистать истекло. И не видать тебе места будущей вожачки как своих ушей", - на последней мысли Эмма ехидно ухмыльнулась.

Пусть остальные цепляются за прошлое, а она, Эмма, будет идти в ногу со временем. И если нужно будет для усиления стаи или её личных позиций, она выйдет замуж за человека. Тем более Луганский ей нравится, есть в нём дух сильного вожака, знающего куда идти. От такого и крепкие дети родятся, несмотря на то, что будут полукровки.

Молодая волчица снова улыбнулась, на этот раз самодовольно, и направилась прямиком к низкорослой человечке, которая пыталась достать какую-то книжку с верхней полки шкафа.

***

Грёбаные длинноногие оборотни! Засунут нужные учебники на самую верхотуру и фиг достанешь (я сегодня дежурная, должна перед уроком раздать нужные книги). Никогда не ощущала себя такой низенькой. У меня средний рост. Для человека. А здесь все такие великаны, что я начинаю себя чувствовать карликом.

В бывшей школе я на всех посматривала слегка свысока, не из-за гордыни, а из-за того, что большинство девчонок были со мной одного роста или чуть ниже.

- Могла бы стульчик поставить, - ехидно посоветовала черноволосая волчица, легко доставая книги с полки и передавая мне. - Коротышка.

- Я нормальная, это вы все дылды.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература