Читаем Регина. 2 часть (СИ) полностью

Я вздрогнула. Просто не ожидала, что кто-то постучит в окно мансарды. Астах уже давно не стучал, если приходил этим путём. Глеб остался невозмутим. Даже глаз от учебника не поднял. Я присмотрелась, перед окном стоял мой Астах. Пришёл! Наконец-то! Я шустро соскочила с кровати и открыла окно, запустив свежий осенний воздух и своего любимого. Он ловко спрыгнул на пол.

- Ты пришёл! - я обняла его.- А говорил, что поздно будешь.

Астах немного помедлил с ответом, потом улыбнулся.

- Меня отпустили пораньше, - и поцеловал так, как будто мы с ним одни. - Я так соскучился прошептал в мои губы, пока я судорожно цеплялась за его одежду, пытаясь устоять на ногах.


- Я тоже, - выдохнула со счастливой улыбкой.

- Причина не выглядит убедительной, чтобы отлынивать от учёбы, - скучающим голосом сказал Глеб, и я вспомнила, что мы не одни, жутко покраснела, уткнувшись лицом в грудь своего парня. - Или ты сейчас возвращаешься к учёбе, или я ухожу и больше не возвращаюсь. И занимайся ты со своим волком. Только, сдаётся мне, ваши занятия в основном будут в горизонтальной плоскости, - и этот гад напел мотивчик популярной песенки "Прощай, школа".

Знает, куда бить.

- Астах, мне нужно заниматься, - сказала, грустно взглянув на своего любимого, тот на меня не смотрел, он мерился взглядами с Глебом.- Астах! - потрясла я его за полу расстёгнутой куртки, привлекая внимание.

Он посмотрел на меня, выдавил улыбку.

- Хорошо, занимайся. Я сейчас тоже приду. С учебниками, - и он вышел... через окно.

И тут до меня дошло, что ему, наверное, не понравилось присутствие в моей комнате постороннего парня. Упс, я ухмыльнулась. Ничего, пусть немного поревнует.

Астах быстро вернулся, перекинув через плечо свою школьную сумку. Всё так же, через окно. Надо будет потом заставить его отмывать подоконник. Они снова с Глебом померились взглядами, кто пойдёт вниз за ещё одним стулом. Глеб всё-таки уступил и сходил. Астах довольный развалился на его месте.

Глава 10 Кто ходит ночью по крыше



- Ты слышишь? - Астах приподнялся надо мной на локте.

Я прислушивалась изо всех сил, но ничего не могла услышать. Где-то далеко на Волчьей горе сегодня играли свадьбу. Сейчас все: и новобрачные и многочисленные гости должны были провыть песнь плодородия и пожелания счастья в семейной жизни, но я ничего не слышала. Как по мне так это к лучшему. Спать под волчий хор? Нет уж, увольте. А Астах прислушивался. Ему явно не терпелось присоединиться, но он оставался со мной. Вот и первый ощутимый минус нашей межрасовой пары: я не могла участвовать в празднике, потому что человек, а на Священную гору путь для двуногих заказан, а Астах не мог туда прийти в одиночестве, потому что это бы означало, что мы расстались.

Волчья гора - это священное место. Туда нужно добираться исключительно на своих четверых. Даже волки в своей человеческой ипостаси могут находиться на ней только в исключительных случаях.


Священная гора

Наконец, мы уснули, по крайней мере, я. Но сквозь сон я услышала тревожащее присутствие нечто. Он (или оно) шныряло по кварталу, заглядывало в окна, проникало своими щупальцами во сны волков. Никто ничего не чувствовал и никак не реагировал. Я ощутила себя настолько уязвимой, как будто стою перед мишенью. Оно подняло глаза и уставилось прямо на меня. Я вскрикнула и проснулась. Сердце глухо билось в груди. Астах спал.

Был самый сонный предутренний час, когда все крепко спят. По крыше равномерно стучали капли дождя. Сквозь шорох небесной влаги я пыталась расслышать шаги охотника. А то, что тот, кого я увидела во сне, был охотником у меня не вызывало сомнения... и то, что он пришёл за мной.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце. Сенсей намекал, что существуют и те, кто абсолютно ненавидит одаренных, считая, что их ошибкой природы, не имеющими права на существование. Особенно тех, у кого потенциал выше среднего. Таких стараются удавить ещё в младенчестве, если найдут, конечно.

Попав в исследовательский центр, я засветила свои способности. Теперь мне их не спрятать и нельзя остановиться на полпути, то есть забросить обучение. Мне можно идти только вперёд. Все, кто хоть немного заинтересован в одарённых, могут узнать обо мне. Как объяснил мне сенсей, так как я не принадлежу ни к какой организации, я являюсь лакомой добычей абсолютно для всех.

Есть каста людей, которые натаскивают одарённых с нежного возраста убивать себе подобных. От подобных убийц невозможно спрятаться. Особенно с моим уровнем владения способностями. И кто-то отправил подобного убийцу по мою душу. Сдаётся мне, что маньяк, убивавший учениц школы оборотней, и есть тот одарённый, посланный за мной. Думаю, что раз я была непроявленной, они не могли меня найти по моей ауре, у них был только примерное описание меня, типо школьница по обмену. Но сейчас, сейчас они идут по моему следу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература