— Никогда еще не видала я такого сборища дураков. Позор! Хихикаете, как глупые детеныши выдры, которым посчастливилось поймать жука. И это совет Рэдволла! — Она обвела собравшихся свирепым взглядом. — А теперь вот что я вам скажу. Аббат будет говорить, а вы будете его слушать. Если кто-нибудь пикнет — будет иметь дело со мной. Ясно? — Барсучиха почтительно поклонилась аббату: — Говорите, отец настоятель.

— Спасибо, Констанция, добрый и верный друг, — сказал аббат. Озабоченно покачивая головой, он оглядел собравшихся. — Я вижу, у многих из вас возникли сомнения, и поэтому скажу вам вот что. Мы пошлем двух мышей в сторожку у ворот. Так… Братья Руфус и Джордж, смените, пожалуйста, брата Мафусаила на его посту и пришлите его сюда, ко мне. И скажите, чтобы захватил свои записи, только не нынешние, а старые, за прошлые годы.

Руфус и Джордж поклонились аббату и вышли.

7

Матиас увидел: сквозь узкое высокое окно в Пещерный зал уже пробивались золотые и розовые лучи восходящего солнца; догоравшие свечи мигали и гасли одна за другой. Всего за одну ночь веселье праздника сменила тревога, и он, Матиас, сегодня неизменно оказывался в центре внимания. Сначала редкостный улов, потом телега с крысами — слишком много больших событий для одного дня маленького мышонка.

Сколько все себя помнили, старый брат Мафусаил постоянно вел летопись аббатства. Это была одновременно и его работа, и страсть. Помимо официальной летописи Рэдволла, он вел и свои личные записи, их набралось уже на целый том. Перелетные птицы, бродячие лисы, непоседливые белки и болтливые зайцы — все останавливались поболтать с доброжелательным стариком. Настоящий полиглот, Мафусаил понимал всех зверей и птиц. Он был баснословно стар и жил в сторожке в полном одиночестве — общество ему заменяли книги.

Опустившись в кресло аббата, Мафусаил вынул из футляра очки и осторожно утвердил их на переносице. Все подошли к нему поближе, а он открыл свою книгу и заговорил чуть слышно:

— Гм, гм. Милорд аббат Седрик. Седрик, не так ли? Нет, нет, не так, я и забыл, что сейчас аббатом ты, Мортимер, Седрик был до тебя. Да, я, знаете ли, немало повидал аббатов на своем веку. Гм, гм, итак, милорд аббат Мортимер и члены Ордена Рэдволла, сейчас я прочитаю вам запись, сделанную шесть лет назад, зимой. — Древний старец зашуршал страницами. — Гм, да, вот она: «Записано в конце ноября года Сладкого Каштана, со слов ястреба-перепелятника». Интересный, я вам скажу, субъект, и говор у него был странный. Я вылечил ему правое крыло. «Рассказ о бедствии в шахте, вызванном корабельной крысой с невероятно огромным хвостом. Армия крыс во главе с предводителем, именуемым Клуни, решила поселиться в старой шахте. Барсуки и другие жившие в шахте звери прогнали их. Вернувшись ночью, крысы разгрызли и подкопали большую часть крепи. В результате через день шахта обрушилась и все ее обитатели погибли».

Брат Мафусаил закрыл том и поверх очков взглянул на слушателей.

— Нет нужды читать дальше, остальные преступления я и так помню. По мере того как в течение последних шести лет орда Клуни кочевала на юге, до меня доходили слухи о других ее бесчинствах: поджог фермерского дома; в том же году, несколько позже, поросята, целый помет, заживо съедены крысами… Распространение крысами Клуни болезней среди домашних животных. Было даже такое сообщение — от городской собаки: армия крыс напугала стадо коров и загнала их в деревню, что вызвало беспорядок и разрушения. — На этом Мафусаил остановился и прищурился: — И вы дерзаете сомневаться в словах аббата, что, Клуни Хлыст существует? Да вы просто глупцы.

Сказанное Мафусаилом вызвало всеобщее замешательство. Многие нервно покусывали лапы. Никто не сомневался в правдивости его слов: он был стар и мудр уже тогда, когда самые старые из присутствующих были еще писклявыми мышатами, слепыми и безволосыми.

— Веселенькие истории, оторви мне усы и хвост.

— Может, просто уехать отсюда?

— А может, Клуни нас и не тронет.

— Что же нам делать?

Матиас, сам немало удивленный собственной смелостью, выпрыгнул на середину зала и стал размахивать дубинкой.

— Что делать? — крикнул он. — Я скажу вам, что мы сделаем. Мы подготовимся к встрече!

Аббат одобрительно закивал головой. Похоже, на юного Матиаса действительно можно положиться.

— Вот спасибо, Матиас, — поддержал он мышонка. — Я сам не смог бы сказать лучше. Именно это мы и сделаем. Мы подготовимся к встрече!

8

Клуни приснился кошмар. Пока подчиненные выполняли его приказы, он улегся в супружескую кровать Черчмаусов на заслуженный отдых. Обычно Клуни не ложился спать натощак, но сегодня усталость пересилила голод.