– Если предпочитаешь думать так, то да. Однако мой народ видит в таких совпадениях нечто большее. И я тоже.

Блажка тяжело выдохнула.

– Я не хочу показаться неблагодарной.

– Я не обижаюсь.

Последовала недолгая пауза.

– Ты же говорила, она меня пощадила. Акис’накам.

– Когда твоя мать впервые пришла сюда, ее время уже подходило. Она сделала все, что могла, чтобы ты не превратилась в Крах-из-Плоти, и встала перед судом Акис’накам. Та позволила ей жить, а значит, и позволила тебе родиться. Однако совет решил, что твоей матери нельзя оставаться со своим народом. И перед твоим рождением ей пришлось уйти.

– Черт, – прошипела Блажка. – И с тобой это случится?

Синица встала, в каждом ее движении ощущалась печаль.

– Пора нам получить ответ на этот вопрос. Нам обеим.

Глава 33

Синица вывела их обратно на свет. В нескольких шагах от выхода из пещеры она остановилась, чтобы шепотом предупредить:

– Ничего не говори. Ничего не делай.

Снаружи в ущелье их поджидала пара десятков эльфов на оленях и еще дюжина пеших воинов. Они стояли на страже, и когда Синица с Блажкой вышли навстречу их копьям и лукам, зашевелились.

Призрачный Певец стоял среди них, его раскрашенное лицо посуровело.

– Вы живы.

Прямолинейное заявление, от которого не стало ни легче, ни горше. Блажка уловила в его голосе слабую интонацию, давшую понять: он имел в виду одновременно и ее, и Синицу.

– Акис’накам так решила, – ответила Синица. – Я иду сообщить эту весть Сидящей Молоди. Или ты снова оскорбишь их желание, Призрачный Певец, преградив мне путь? И обесчестишь себя еще сильнее?

Взгляд воина оставался строг, но копье он опустил.

– Нет.

Когда Синица двинулась вперед, ездоки, потупив взгляды и убрав оружие, отвели своих оленей, чтобы дать ей пройти. Они словно стыдились собственной предосторожности. Чтили и боялись. Синица не ошибалась насчет отношения Рогов к себе, это было хорошо видно.

Блажка зашагала следом, но остановилась, поравнявшись с Н’кисосом, который стоял в окружении воинов со сломанной рукой на перевязи. Затем, облизав пальцы, прижала их к его лбу. Он распахнул глаза от переполнявшего его гнева, но ничего больше не предпринял.

– Лучше бы себе так сделал, Кровный Ворон, – сказала она ему со всей искренностью, на какую был способен ее свободный эльфийский. После чего, убрав руку, указала на место, которого прикоснулась. – Пусть кто-нибудь тебе сюда поссыт. Чтобы очиститься.

Синица обернулась на нее и слегка укоризненно нахмурилась. Остальные Рога гневно глядели на Блажку. Та, продолжая улыбаться, двинулась дальше. Вместе они с Синицей оставили воинов и пещеру позади, хотя Блажка не сомневалась, что они будут их преследовать.

Выбравшись из ложбины, они направились по ущельям. Путь был долгий. Небо окрасили сумерки. Ко времени, когда они достигли широкого и ровного каньона, воздух уже наполняли песни словно соревнующихся между собой ночных насекомых.

Внимание Блажки привлек мерцающий огонек. На обоих склонах ущелья, в треугольных пещерах двигались тени – кто-то подходил к самому краю, чтобы посмотреть на них. Синица шагала по тропике, ведущей к той стене каньона, где над линией деревьев был вырезан целый каменный улей огромных размеров. Когда Блажка посмотрела вверх, в каждом проеме ей почудилась змея с женской головой, и она не смогла сдержать дрожь, пробежавшую у нее по спине.

На уровне земли открывалась гораздо более крупная пещера, той же треугольной формы. В нее Блажка с Синицей и направились. Двадцать воинов стояли на страже с копьями и обтянутыми шкурами щитами, но Синица, не смутившись, вошла в прохладу пещеры безо всяких препятствий. Звездный свет сиял и спереди, и сзади, особенно ярко в конце прохода. Блажка ожидала, что они выйдут в очередную долину, но проход вывел их в пирамидальный зал. Наклонные стены были гладкими, через вершину проникал бледный свет, рассеивающийся по всему пространству.

Здесь полукругом сидели пятнадцать детей-эльфов, под каждым было расстелено узорчатое одеяло. Среди них были и девочки, и мальчики, самому маленькому было лет шесть, старший уже был почти взрослый. За каждым из детей стоял взрослый эльф, обязательно противоположного пола. Как и дети, они были разного возраста. Некоторые, очевидно, принадлежали к числу воинов, другие были седовласыми стариками.

Тишину нарушила одна из старших девочек. Ее голос заполнил сразу весь зал.

– Ты снова пришла к нам, Горькая Синица. Многие здесь думали, что наконец от тебя отделались. Но даже самые осторожные видят, что Беззаветная Пожирательница тебя пощадила. Акис’накам мудра, но ей не подвластна Цельная Память. Не думай, будто то, что ты до сих пор жива, гарантирует твое место здесь.

Такая властная речь из детских уст показалась бы нелепой, но девочка держалась так уверенно и спокойно, что сомневаться в ее авторитете не приходилось. У нее были манеры сильного предводителя.

Синица поклонилась с искренним почтением.

– Я ничего не думаю.

– Лья’зата также явилась, – произнесла другая девочка, вдвое младшая первой.

Снова прозвучало это слово, но на этот раз Блажка поняла его значение.

Отклонение.