Читаем Реальные ублюдки полностью

Блажка дала копыту знак остановиться у края пруда. Затем медленно развела руки в стороны и выставила ладони. Братья последовали ее примеру. Лихорадочная жестикуляция эльфа не прекратилась. Шум от орудий в его руках нарастал. Блажка чувствовала, как эти звуки впиваются ей в грудь, заставляя сердце трепетать. Свины уже брыкались, почти обезумевшие. Ущелье вдруг закружилось, от чертова звука Блажка потеряла равновесие. Пошатнувшись, она увидела, что один из ее ездоков заряжал тренчало, но кто именно – не разглядела. Впрочем, это было неважно. Она крикнула ему приказ отставить, но от ее голоса в гремящем ущелье не было никакого толку.

Блажка прыгнула, прямо из седла, и почти налетела на ослушавшегося Ублюдка.

«Вот черт. Это Баламут».

Она обхватила его руками, потащив обоих на землю. Они бы все равно вскоре там оказались – такие ошарашенные. Хорек уже повалился и теперь то косил, то жмурил глаза. Еще один ездок рухнул на землю. Колпак? Змей? Блажка не видела всех деталей, ее зрение металось в море слез. Баламут, которого она придавила сверху, забился в конвульсиях. Конечности его были напряжены, мышцы одеревенели, защемив кости. Весь окоченевший, он неистово трясся. Блажка попыталась его сдержать, но сил у нее было немного. Собственные руки и ноги казались ей слишком тяжелыми. На Хорька, лежавшего рядом, это тоже действовало: между его сомкнутыми челюстями сочилась пена.

Нахрен все. Они погибали. Рога их убивали. Она ошиблась, приведя их сюда. Ища спасения в колдовстве, они умирали от какого-то мерзкого, неизвестного дерьма.

Желая понять, где земля, а где небо, она попыталась привстать, но была снесена крутнем. Обычно варвары не топтали своих наездников, но сейчас они страдали от боли и не отдавали себе отчет. Блажка свернулась калачиком и стала ждать, пока они разбегутся. При этом она получила удар в бедро и один раз на нее наступили, но много вреда не принесли. Когда свины ушли, она распрямилась и встала на дрожащие ноги.

Кроме нее, стоял еще один из ездоков.

Судя по размерам – Овес. Раскачивался, как огромное дерево на сильном ветру, изо всех сил стараясь удержаться. Он поднес что-то к плечу, целясь в гребень. У него есть всего один шанс, их единственный шанс. Но поможет ли он им спасти свои жизни – или только их оборвать?

Блажка побрела к Овсу, но упала, не достигнув его. Она смогла дотянуться до его ноги. Схватила за лодыжку. Потянула. Здоровяка было не так просто сдвинуть с места, но сейчас его стойкость подрывал беспорядочный натиск. Трикрат завалился, поддавшись ее слабому рывку.

Шум достиг убийственной высоты. Все чувства были в его плену. Блажка ощутила себя заключенной в коконе хаоса. Она слышала боль, осязала звук, чувствовала вкус света. Нарушенное восприятие почти поглотило ее. Пустота жаждала ее. Но Блажка плыла у ее поверхности, зная, что если попробует отдалиться – эта пустота нанесет удар. И она ждала. Затем шум затих, исчез. Чувства вернулись к ее языку – с едким привкусом желчи. Под щекой и ногтями сжатых пальцев скрипел влажный песок. Послышался звук плещущейся воды. Блажка открыла глаза и увидела поверхность пруда – та колыхалась от падающей воды и ее искаженного зрения.

Вращая единственным открытым глазом, Блажка заметила эльфа на гребне. Тот, наконец, прекратил свои движения и стоял, наблюдая. Затем, ступив в пену водопада, он прыгнул с края утеса. Высота там была достаточная, чтобы пораниться, а то и погибнуть, но он сделал это не колеблясь. Вода взметнулась вверх, когда эльф врезался в нее, слегка подобрав колени. Затем он зашагал через пруд, вода доставала ему не более чем до середины бедра. Блажка следила за его приближением сощуренным глазом.

На нем были только лосины и набедренная повязка из оленьей шкуры. Обагренная солнцем кожа имела тот же орехово-коричневый оттенок, что и у всех Рогов. Широкие плечи венчали мощный, лишенный волос торс, резко сужавшийся к талии. На голове росли длинные черные волосы с традиционным гребнем, тогда как по бокам, над слегка заостренными ушами все было выбрито. Половину лица, от носа и выше, покрывала черная краска. Инструменты в его руках оказались парой лакированных дубин – каждая с плоской рукоятью и резким наклоном у широкого конца, где крепился гладкий шар из полированного камня. Вокруг этих камней воздух рябил шепотом бледного света и, пока Блажка за ними следила, свет слился с шарами, вспыхнув в их центре, чтобы тотчас исчезнуть.

Блажка закрыла глаз, когда эльф вышел из пруда и приблизился к ней. Затем он некоторое время постоял, пока с него капала вода. Она не слышала его шагов, когда он снова сдвинулся с места, но почувствовала, как его тень заслонила солнце. Осторожно открыв глаза, она нигде его не увидела, но было чувство, что он через нее переступил. Блажка скосила взгляд на Овса. Тот еще дышал. Эльф не мог этого не заметить, но не было слышно, чтобы он разбил дубинкой его немощный череп.

Ублюдки были живы. Эльф не хотел их убивать.