Читаем Реальная угроза полностью

– Командир корабля вы, – пожал плечами Павлов. – Вам решать.

– Что ж, я решил. Берем стажера – первыми во всей Эриданской Астроэкспедиции. Остается лишь утрясти вопрос со званием. Мичман – слишком много, Тернер должна еще отстоять свое место в летной команде. Звание кадета нашим уставом не предусмотрено, а уорент-офицер, как принято в таких случаях у военных… Нет, только не это! Прапорщик – ошибка природы. Несостоявшийся сержант и недоделанный офицер. Так что пусть стажер Тернер пока удовольствуется сержантскими нашивками. По категории Е6. А дальше видно будет. – С этими словами командор Томассон вручил мне значок. – Передайте ей это, пилот Вильчинский. И чтобы через час она явилась к старшему помощнику. К тому времени я отдам все необходимые распоряжения.

Когда мы втроем покинули капитанскую рубку, Элис дожидалась нас в коридоре, неподалеку от стоявших на посту десантников. Она устремила на меня взгляд, исполненный надежды и одновременно выражающий готовность смириться с неблагоприятным для нее решением.

Я молча подступил к ней, снял с ее рубашки значок инженерной службы, а на его месте укрепил золотые крылышки летчика. Тем временем Вебер взял под козырек:

– Поздравляю, сардж. Добро пожаловать в нашу команду.

Элис тихо вскрикнула от восторга и пошатнулась. Она, конечно, не собиралась падать, однако я не упустил случая обнять ее. Вебер добродушно подмигнул мне и направился к лестнице. Топалова задержалась.

– Спасибо тебе, Яна, – искренне поблагодарил я. – Ты нам здорово помогла.

– Но не за ваши красивые глазки, – коротко улыбнувшись, ответила она. – Хотя вы оба мне ужасно симпатичны. Я поступила так из принципа – мы должны доказать штабному начальству, что Корпусу по силам воспитывать собственных летчиков, а не только вербовать их на стороне.

Весь остаток дня был заполнен приятными хлопотами. Элис побывала у старшего помощника, который оформил все необходимые для перевода документы, потом в канцелярии интенданта ее поставили на довольствие по категории Е6 – с пометкой «на правах младшего офицера», выдали положенное сержанту обмундирование и вручили ордер на новое жилье. Хотя Гарсия был фактически отчислен из летной команды, старпом Крамер распорядился не трогать его каюту, но ради такого случая Топалова освободила свою, переселившись наконец в отсек для старшего командного состава, где, собственно, и было ее место после получения звания лейтенанта-командора – в компании Томассона, Павлова, Крамера, главного инженера, главного интенданта, начальника медсанчасти, командира десантного отряда и профессоров из научно-исследовательской группы.

Процедура переселения и обустройства на новом месте затянулась до позднего вечера, поскольку к Элис то и дело заглядывали знакомые, чтобы поздравить ее с продвижением по службе. Почти в каждом таком случае провозглашался тост, и Элис, хотя и пила буквально по капельке, под конец порядком захмелела. Да и я, признаться, был на добром подпитии, а Топалова, наравне с нами принимавшая участие во всех мероприятиях, и вовсе не ограничивала себя в выпивке. Мы могли себе это позволить – завтра наша группа отдыхала, у нас был плановый выходной.

Примерно к одиннадцати вечера, когда паломничество к нам прекратилось, у нас, как это бывает в пьяной компании друзей, завязался душевный разговор, и мы с Элис, неожиданно для самих себя, поделились с Топаловой своими проблемами. Не знаю, что на нас нашло, раньше никогда такого не случалось; быть может, все дело в том, что Яна держалась с нами на равных, без всякого превосходства, но в то же время была на десять лет старше нас и обладала гораздо большим житейским опытом.

– Ах, ребятки, даже не знаю, что вам посоветовать, – сочувственно сказала она. – Никогда не попадала в подобную ситуацию. У меня-то и личной жизни почти не было. У нас, летчиков Астроэкспедиции, редко складываются благополучные семьи. Или хотя бы пары. Идеальный вариант – чтобы оба служили на одном корабле. Как вот вы… Но у вас другая проблема. Вы дорожите своей дружбой, и вам действительно есть чем дорожить. Такая дружба бывает раз в жизни, и то не у всех, А когда расстаются супруги или любовники… да, часто можно услышать: «они остались добрыми друзьями», но это, как правило, означает, что порой они созваниваются, а изредка обедают вместе. И я понимаю ваши опасения. На твоем месте, Элис, я бы до дрожи в коленках боялась потерять такого друга, как Алекс. Ведь ради тебя он не побоялся сунуть голову в волчью пасть. Если бы сегодня ты провалила испытание, то… нет, конечно, его бы не понизили, он по-прежнему оставался бы на хорошем счету, но в его личном деле появилась бы запись: «проявляет субъективность в оценке профессиональных качеств». В будущем это здорово затруднило бы ему получение должности старшего пилота, а тем более – шкипера.

– Ну, до этого еще далеко… – возразил я.