Читаем Развороченные черепа полностью

Развороченные черепа

Василиск Гнедов , Сергей Павлович Бобров , Константин Константинович Олимпов , Иван Васильевич Игнатьев , Димитрий Александрович Крючков

Слезжит рябидии труньга сно –Коневама усмешки подтишок,Да замолчите же нечисти ругты –Глазами выкрасил подол мозга,Зверями ястребло пьяны гага –Сквозь солнце плещется моя нога.Съезжает с кручи костыль срединыНечаят желтый скачков вихры,За хвост нырнула игры кладбищеКобылья проседь стучит вискиГормай у сланца щипцы съедаяИ горы руки подняли продн.Крылошко бытюшка камешек горя –Ябеда радугу глаза,Вынырник пальца стальногоПо морю вскочит в рукавЯгода стражи не больноЕду на чёрствых буграх.

Рюрик Ивнев

«Я запою голосом развинченным…»

Я запою голосом развинченнымИ сделаю соответствующий жест,А если посмотреть под стеклом увеличительным,Вы поймете, что я, как арестант,Что я с душою, душою развинченной.Что я с тоскою увеличеннойИщу подходящих невест.Вот вы улыбнулись презрительно,Но улыбка ваша, как стон.Пусть сваха захохочет язвительно,Поймите же меня со всех сторон.

«Мне не надо Ваших слов…»

Мне не надо Ваших слов: Не бойтесь,Мне не надо траурных утех.Я не буду хныкать, как это водится;Я перевоспитаю Грех.Он будет у меня причесаннымИ умытым, как умный бутуз.Я люблю корабль. Разговор с матросами,Муку, рогожу, пыльный груз,Гудок, палубную публикуИ невыразимую любовь.Скажите, под какую рубрикуЗаписать мою кровь?

«Я помню отлично кладбище татарское…»

Я помню отлично кладбище татарскоеИ острые камни развалявшихся могил,Меня не похвалила бы писательница Чарская,За то, что я каждый вечер туда приходил.Я помню наши тайны и ласки бессвязные,Торопливые, недоконченные иногда.Над нами горели звезды алмазныеИ луна, как сковорода.Мы были натуры совершенно разные,Но нас сковала любовь-вражда.И вот теперь я вспоминаю наши приключенияИ испытываю полу-радость, полу-мучение.

«Мне хочется слышать голоса полупьяные…»

Мне хочется слышать голоса полупьяныеИ нюхать известку и сырые кирпичи.Пусть вечер меня затомит туманами,Я буду странствовать при блеске свечи…Падать в яму, скользить по мокрому,По изрытой земле без цели идти,Прислушиваясь к тайному шорохуДелаемого конфетти.Я весь новый и себя не знаю,Что было вчера, то прошло, как сон.Я теперь задыхаюсь, замираю,Когда чувствую, что покорен.Опускаю глаза на изорванную скатертьЯ не знаю, чей я раб?Кто будет засыпать в моих объятьяхИ сбрасывать меня в трап?

Иван Игнатьев

Opus: 15369

Зовут грозою Розовых воронокВ трубы Проруб.А для меня совсем-совсем негромокУдар Курка в Железный зуб.Надолго Вынужденному срединникуЗакрыть Пугающий привет ВСЕГО.И нудны все Соседние пустынники –Пустынней НИЧЕГО.

Это называется «Метрополитен».