Читаем Разведбат полностью

…Когда бандиты пытались отрезать разведдозор от основных сил роты, на помощь разведдозору был направлен БТР-80, в котором находился рядовой Никулин. БТР вышел во фланг противнику, рядовой Никулин открыл огонь из пулемёта и уничтожил двоих боевиков.

…Старший лейтенант Александр Базов, зам. командира 1-й разведроты по воспитательной работе, командовал бронегруппой, которая действовала в интересах роты 15-го мсп. Получив приказ выдвинуться в район перекрестка дорог, где был обнаружен противник, старший лейтенант Базов приказал бронегруппе развернуться в боевую линию, занял оборону и открыть отсекающий огонь. В результате две разведгруппы вышли из боя без потерь. Экипаж его машины уничтожил расчёт АГС (автоматический гранатомёт станковый — авт.) противника.

…24 октября старший прапорщик Ступишин при доставке пищи личному составу был обстрелян группой боевиков, открыл ответный огонь и уничтожил двоих бандитов. Доставил пищу по назначению.

Комментарий:

Александр Ступишин, старшина 1-й разведывательной роты, старший прапорщик:

— На войне только дурак не боится. Страшновато было. Но никакого геройства здесь не было. Нужно было сделать дело, вывести технику и чтобы никто не погиб.

Боевые будни

Яков Чеботарёв, командир разведывательного взвода наблюдения, старшина:

— Если была передислокация батальона или вызывают в штаб группировки — командир отдавал приказ, и я на одной или двух БРМ шли в разведку. Бывало, ночевали по несколько суток в горах, как, например, под Первомайским. На разведку ходили одной машиной, в основном во главе со мной. В такой группе были — водитель, стрелок-радист и десант, несколько человек, без прикрытия пехоты. Задача — наблюдение, а потом по нашим данным посылали пешую разведку, уточнять обстановку.

Вот записи из моего дневника: «15 октября. Под Первомайским. Утром в 4:00 подошла разведка из Кантемировской дивизии, в 13:00 — два танка, БТР и БРМ. Продвинулись вперёд на 600 метров и встали на вершине. Впереди, в 3–4 километрах, до двухсот боевиков, готовят вылазку. Действуем вместе с «Марио» — разведкой Кантемировской дивизии. В 21:30 усилили наблюдение. Должны были наши пойти в атаку. Ночью видели огни машин у Первомайского. 16 октября. Вечером нам привезли воду, по кружке на человека. Ночь прошла относительно спокойно. Под утро начался очень сильный ветер, дождь. В 8:40 дождь перестал, но ветер не стих. Очень холодно. Дров практически нет. Ждём подхода остальных сил и тыла. В 9:30 по нам начали миномётный обстрел. В 9:55 засекли точки, кто стреляет. В 11:05 открыли ответный огонь».

У нас на БРДМ была пушка «Гром». С нами недалеко была ещё вторая рота Хамитова, они тоже стреляли. Я как раз с горы спустился, в это время боевики и начали обстрел. Одна мина легла, вторая. Я ещё повернулся: «Не стреляйте, свои!». А когда мина упала метрах в пяти, понял, что огонь ведёт противник, крикнул, чтобы бойцы оттянули машину за дорогу.

Далее из дневника: «Привезли немного дров, воды по полтора литра на человека, горячей пищи. В 13 часов начали вкапываться в землю».

Первое время бойцы окопы рыли по пояс, а после первого обстрела начали окапываться по-настоящему. Машины закапывали почти полностью, хотя грунт был очень плотный.

«В это же время вели наблюдение за Первомайским, это пригород Грозного. Взрывы мин от нас были примерно в 30–40 метрах. В 13:10 начался сильный туман и изморозь. Нужно продержаться ещё сутки до подхода основных сил. Стояла с нами вторая рота, все машины примерно метров в 50 друг от друга. Вечером усилили наблюдение. Видели большое движение машин. С командиром второй разведроты Хамитовым спустились вниз, изучили направление, откуда по нам вели огонь, было четыре разрыва. Между кошарами была зелёнка. Оттуда они и стреляли. По разрывам определили направление. Ночью, около 2 часов, начали обстрел из «Грома» двигавшейся из Грозного машины».

За эту уничтоженную цель, а в том «КамАЗе» был миномёт — получил потом медаль Суворова. Ствол миномёта боевики утащили, а плиту и бронежилет бросили.

Из наградных листов: