Читаем Разведбат полностью

— Я как раз приехал из отпуска, всех собрали: «Едем на Кавказ воевать!» Я ещё ходил на почту давать телеграммы офицерам, вызывал из отпусков. Задачи спланировали, начались сборы. Быстро все закрутилось — начали получать имущество, продукты. За трое суток, день и ночь, пока шли сборы, все вымотались. Нам выделили теплушку под кухню, чтобы пищу в дороге готовить. А к теплушке на «Урале», чтобы кухни в неё закатить, было не подобраться. Мы, недолго думая, стали эту теплушку спускать поближе к «Уралу» с кухнями. Катили её всемером, а «Урал» тросом поддерживал сзади. Но теплушка покатилась и «Урал» за собой тянет, и мы никак её не можем остановить. Наконец, башмаки под теплушку подсунули. С горем пополам закатили кухни.

А на чём кашу варить? Дров-то нет в дорогу. Поварята разобрали ночью какой-то штакетник у станции, потом ещё досок набрали. А трубы из кухонь надо же наружу как-то выводить, иначе задохнёмся в теплушке от дыма. Недолго думая, беру лом, давай снизу крышу долбить — никак. Полез на крышу с ломом, а над головой высоковольтная линия, по лому — искры, как от сварки. Как меня не шарахнуло… Кто-то едет мимо: «Вы, военные, вообще больные! Ток же на полтора метра от линии бьет!». А что было делать? Раздолбил крышу, трубы от кухонь вывели.

Из армейских перлов:

Ешьте суп, а то заболит живот. Вы тогда даже армии нужны не будете.

У вас всегда воду для чая возят на бензовозе?

В армии многое неясно, зато всё правильно!

«Радуйся, едешь!»

Иван Кузнецов, командир взвода, старший прапорщик:

— Летом меня отозвали из отпуска. Приехал в батальон. Узнал, что пришли документы: вот-вот отправят на Северный Кавказ. В то время я был на должности командира взвода связи батальона. Комбат Самокруткин меня вызвал: «Остаёшься здесь, туда не едешь. Будешь в наряды ходить». — «Товарищ подполковник, а почему так? Я, конечно, не герой, но оставаться здесь с теми, кто водку пил, в нарядах спал, не выходил на службу? Я что — хуже всех служу?». У меня к тому времени стаж службы был — 18 лет. В Германии служил, в 201-й дивизии в Таджикистане, в Мурманске.

Пошёл к замполиту батальона майору Агаеву: «Или я увольняюсь, или еду с батальоном. Я никогда в нарядах ничего не употреблял, ни одного залёта не было!». Он пошёл к комбату. Выходит от него: «На пятьдесят процентов твой вопрос решён». Потом он позвонил в штаб дивизии. Выходит, хлопает меня по плечу: «Радуйся, едешь!» — «На какую должность?» — «Начальником склада». Ладно, думаю, на месте посмотрим…

«Умные были ребята…»

Владимир Самокруткин, командир батальона, подполковник:

— Мне повезло с офицерами, которые служили в батальоне на момент отправки на Северный Кавказ. Летом на должности командиров взводов пришла группа лейтенантов, выпускников Новосибирского военного училища. Все они хорошо знали друг друга, а это немаловажно. Такие умные были ребята, что во многом благодаря им в батальоне не было больших потерь. Все они действовали толково и грамотно.

О качестве подготовки и смелости молодых офицеров говорит такой факт: сто процентов командиров взводов и рот были награждены орденами Мужества. Особенно выделялись в батальоне такие офицеры, как Тритяк, Середин, Хамитов, Захаров, Соловьёв. Тритяка к званию Героя России мы в ходе кампании представляли четырежды, Соловьёва — трижды. Справедливо, что Героем России стали Александр Хамитов и, посмертно, Пётр Захаров.

Салех Агаев, заместитель командира батальона по воспитательной работе, майор:

— С большим уважением я отношусь к старшему лейтенанту Хамитову, он был очень грамотный офицер, профессионально подготовлен, в батальоне пользовался авторитетом. Он умел работать с людьми. Пришли в это время старший лейтенант Гагарин — новый командир РДР, со спецназа, Андрей Середин — тоже со спецназа. Новый зам. комбата майор Паков — воевал в первой кампании, был командиром роты спецназа. Капитан Маняк, командир роты радиоэлектронной разведки — офицер с большим опытом. Зам. комбата по тылу Дмитрий Иванович Горелов — своё дело знал, профессиональный тыловик. Из старшин рот отличались прапорщики Трофимов, Ахмедов, Ступишин. Их подготовка и опыт дали себя знать и на войне. Все командиры рот были очень надёжные, и это успокаивало. С такими офицерами была гарантия, что воевать батальон будет нормально.

«Мы просто поехали…»

Александр Ступишин, старшина 1-й разведывательной роты, старший прапорщик:

— В роте нас было 56 человек, по штату. Командир нашей роты капитан Тритяк — был волевой человек, и ротный — своеобразный. Мог переписать штатку и предъявить командованию, мол, я вот такие сделал изменения в роте.