Читаем Разум и природа полностью

Во всех этих случаях энергия для реакции или ответа уже имелась в респонденте до того, как происшедшее событие запустило ее в действие. Молодые люди, говорящие, что их «включило» [В подлиннике «turned on», что означает на языке хиппи положительное состояние под действием внешнего возбудителя. – Прим. перев.] какое-то переживание – зрелище или звук – используют метафору, которая почти имеет смысл. Они выразились бы еще лучше, если бы сказали, что музыка или симпатичное лицо «освободило» их.

В жизни и ее обстоятельствах имеются обычно две взаимодействующих энергетических системы: одна – это система, использующая свою энергию, чтобы открыть или закрыть вентиль, затвор, включить или выключить реле; вторая – это система, энергия которой «протекает через» вентиль или затвор, когда они открыты.

Положение «включено» открывает дорогу для прохода энергии, которая возникла где-то в другом месте. Когда я поворачиваю вентиль, то моя работа по открыванию вентиля не толкает и не втягивает струю воды. Эта работа производится насосами или силой тяготения, действие которых высвобождается, когда я открываю вентиль. В «контроле» вентиля я играю «разрешающую» или «ограничивающую» роль; струя воды получает энергию из других источников. Я частично определяю, по какому пути потечет вода, если она вообще потечет.  Потечет она  или нет – в данном случае это от меня не зависит.

Объединение этих двух систем (механизма принятия решений и источника энергии) превращает полное взаимодействие во взаимодействие, частично зависящее от обеих. Вы можете подвести лошадь к воде, но вы не можете заставить ее пить. Пить – это зависит от нее. Но даже если ваша лошадь жаждет, она не сможет напиться, если вы не подведете ее к воде. Подвести ее – это зависит от вас.

Но сосредоточиваясь только на энергетике я слишком упрощаю дело. Имеется также обобщение (критерий 2), что только различие может запустить реакцию. Мы должны соединить это обобщение с тем, что только что было сказано о типичном соотношении энергетических источников, и с остальными критериями разумного процесса, а именно, с организацией запущенных событий в циклы, с кодированием и с генезисом иерархии смысла.

КРИТЕРИЙ 4. РАЗУМНЫЙ ПРОЦЕСС ТРЕБУЕТ ЦИКЛИЧЕСКИХ (ИЛИ БОЛЕЕ СЛОЖНЫХ) ЦЕПЕЙ ОПРЕДЕЛЕНИЯ

Если простое выживание, простое сохранение представляет интерес, то твердые породы камней, вроде гранита, следует расположить в начале списка, как наиболее удачливые из макроскопических объектов. Они сохранили свои свойства неизменными с очень раннего периода формирования земной коры и достигли этих свойств во многих различных условиях – от полюса до тропиков. Если формулировать простую тавтологию теории естественного отбора выражением: «те описательные утверждения, которые остаются истинными дольше всех, остаются истинными дольше, чем те утверждения, которые оказываются неистинными раньше», то гранит окажется более удачливым объектом, чем любой вид организмов.

Но камни участвуют в этой игре не так, как живые организмы. Можно сказать, что камень  сопротивляетсяизменению; он остается в прежнем, неизменном состоянии. Живые существа избегают изменений – или корректируя изменение, или изменяясь сами, чтобы приспособиться к внешнему изменению, или включая постоянное изменение в собственное существование. «Устойчивости» можно достичь или с помощью жесткости, или с помощью постоянного повторения некоторого цикла более мелких изменений, который возвращается к  status quo ante после каждого нарушения. Природа избегает (временно) того, что похоже на необратимое изменение, принимая эфемерные изменения. «Бамбук гнется на ветру», говорит японская метафора; сама смерть в некотором смысле избегается, если перейти от индивидуального субъекта к классу. Природа, если персонифицировать эту систему, дает старухе Смерти (тоже персонифицированной) власть над индивидуальными жертвами, и в то же время подставляет вместо них более абстрактный объект, класс или таксон, который Смерть может убить лишь действуя быстрее, чем репродуктивные системы существ этого класса. Наконец, если Смерть одержит победу над видом, то Природа скажет: «Именно это мне и нужно было для моей экосистемы».

Все это становится возможным благодаря комбинации тех критериев разумного процесса, которые уже были упомянуты, с четвертым критерием, состоящим в том, что организация живых существ зависит от циклических и более сложных цепей определения. Все эти фундаментальные критерии соединяются, чтобы достичь успеха в способе выживания, характеризующем жизнь.

Идея, что циклическая причинность имеет особо важное значение, впервые была выражена в конце второй мировой войны Норбертом Винером и, может быть, инженерами, работавшими с математикой неживых систем (т.е. с машинами). Этот вопрос можно понять с помощью весьма упрощенной механической диаграммы (Рисунок 8).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Два образа веры
Два образа веры

В издание включены наиболее значительные работы известного еврейского философа Мартина Бубера (1878—1965), в творчестве которого соединились исследование основ иудаистской традиции, опыт религиозной жизни и современное философское мышление. Стержневая тема его произведений — то особое состояние личности, при котором возможен "диалог" между человеком и Богом, между человеком и человеком, между человеком и миром. Эмоционально напряженная манера письма и непрестанное усилие схватить это "подлинное" измерение человеческого бытия создают в его работах высокий настрой искренности. Большая часть вошедших в этот том трудов переведена на русский язык специально для настоящего издания.Книга адресована не только философам, историкам, теологам, культурологам, но и широкому кругу читателей, интересующихся современными проблемами философии.

Мартин Бубер

Философия
Эстетика
Эстетика

Книга одного из главных отечественных специалистов в области эстетики, ученого с мировым именем проф. В.В. Бычкова вляется учебником нового поколения, основывающимся на последних достижениях современного гуманитарного знания и ориентированным на менталитет молодежи XXI в. Представляет собой полный курс эстетики.В Разделе первом дается краткий очерк истории эстетической мысли и современное понимание основ, главных идей, проблем и категорий классической эстетики, фундаментально подкрепленное ярким историко-эстетическим материалом от античности до ХХ в.Второй раздел содержит уникальный материал новейшей неклассической эстетики, возникшей на основе авангардно-модернистско-постмодернистского художественно-эстетического опыта ХХ в. и актуального философско-эстетического дискурса. В приложении представлены темы основных семинарских занятий по курсу и широкий спектр рекомендуемых тем рефератов, курсовых и дипломных работ с соответствующей библиографией.Учебник снабжен именным и предметным указателями. Рассчитан на студентов, аспирантов и преподавателей гуманитарных дисциплин – философов, филологов, искусствоведов, культурологов, богословов; он будет полезен и всем желающим повысить свой эстетический вкус.

Виктор Васильевич Бычков

Научная литература / Философия / Образование и наука