Читаем Разум и природа полностью

Философия Зоологии или Размышления о естественной истории животных, разнообразии их (внутренней) организации и вытекающих из этой организации (разумных) способностей; а также о физических причинах, сохраняющих в них жизнь и обеспечивающих движения, которые они совершают; и наконец, о тех (физических причинах), которые производят у них восприятие, а также умственные способности тех (животных), которые ими наделены.

Как можно заметить, уже на этом титульном листе Ламарк прямо и настойчиво говорит о связях между «физическими причинами», «организацией», «чувствами» и «умственными способностями». (Перевод французских слов  sentiment и  intelligence труден. Насколько я понимаю, sentiment близко к тому, что психологи, говорящие по-английски, назвали бы «perception» (восприятие), а  intelligence близко к тому, что мы бы назвали «intellect» (умственные способности)).

]

Иначе говоря, представленная здесь теория разума холистична[Холизмом называется философская позиция, полагающая, что объекты в целом обладают свойствами, не сводящимися к свойствам их частей. – Прим. перев.], и подобно любой серьезной холистической теории предполагает дифференциацию и взаимодействие частей.

КРИТЕРИЙ 2. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУ ЧАСТЯМИ РАЗУМА ВЫЗЫВАЕТСЯ РАЗЛИЧИЕМ

Существует, конечно, много систем, которые состоят из многих частей, начиная с галактик и кончая песчаными дюнами и игрушечными паровозами. Я никоим образом хочу сказать, что все эти объекты представляют собой разум, или содержат в себе разум, или участвуют в разумных процессах. Игрушечный паровоз может стать частью той разумной системы, в которую входит играющий с ним ребенок, а галактика может стать частью разумной системы, в которую входит астроном и его телескоп. Но сами эти объекты не становятся мыслящими подсистемами этих более обширных разумов. Эти критерии полезны только в их сочетании.

Продолжим рассмотрение природы взаимодействия между частями. Как взаимодействие частей создает разумный процесс?

Здесь мы встречаемся с весьма отчетливым различием между тем, как мы описываем обычный материальный мир (плерома в смысле Юнга) и тем, как мы вынуждены описывать разум. Контраст заключается в следующем: для материального мира мы обычно можем сказать, что «причиной» события является некоторая сила или воздействие, оказанное на некоторую часть материальной системы со стороны какой-нибудь другой ее части. Одна часть воздействует на другую. В мире идей, в отличие от этого, необходимо  взаимоотношение или между двумя частями, или между некоторой частью в один момент времени и этой же частью в другой, в результате чего приводится в действие некоторая третья компонента, которую можно назвать приемником. Этот приемник (например, сенсорный аппарат) реагирует не на что иное, как на  различие или на  изменение.

В плероме Юнга нет ни разниц, ни различий. В этой неразумной области никогда не приходится прибегать при описании к  различию между двумя частями, чтобы объяснить реакцию третьей части.

Удивительно, как редки случаи в неорганическом мире, когда некоторое А реагирует на  разницу между некоторыми В и С. Лучший пример, который я могу привести – это случай автомобиля, переезжающего через бугор на дороге. Этот пример по крайней мере близко соответствует нашему словесному определению того, что происходит в процессах восприятия разумом. Вне автомобиля имеются два компонента одного различия: уровень дороги и уровень вершины бугра. Машина приближается к ним с собственной энергией движения и подпрыгивает под действием этой разницы, используя для реакции собственную энергию. Этот пример содержит ряд особенностей, близко напоминающих то, что происходит, когда сенсорный аппарат реагирует на некоторую информацию или ее воспринимает.

Осязание – это одно из самых примитивных и простых чувств, и легко показать, что такое сенсорная информация, на примере прикосновения. Когда я читаю лекции, я обычно ставлю жирную точку мелом на поверхности доски, слегка кроша мел о доску, чтобы придать этой точке некоторую толщину. Теперь на доске имеется нечто вроде бугра на дороге. Если я опущу кончик моего пальца – чувствительную к прикосновению область – вертикально на это белое пятно, то я не почувствую его. Но если я проведу пальцем через точку, то разница в высоте станет весьма заметной. Я точно буду знать, где находится край этой точки, насколько она крута, и т.д. (Все это предполагает, что у меня правильные представления о положении и чувствительности моего пальца, поскольку требуется также много дополнительной информации.)