Читаем Разрушители плотин полностью

Это было не все. Высотомер работал, указатель скорости тоже, однако высота набиралась очень медленно, из чего следовало, что горизонтальная скорость неуклонно падает. Каждые несколько секунд самолет сотрясался от удара, как будто кто-то швырял в него булыжники. Это лед, образовавшийся на винтах, отваливался кусками и ударял по фюзеляжу. Питер еще раз посмотрел на крылья — предкрылки покрылись толстым слоем чистого льда. Он чувствовал: самолет из-за этого перегружен, а кроме того, лед нарушает геометрию крыла и мешает набору высоты. Еще немного — и «ланкастер» просто упадет на землю. Чтобы не терять скорость, Питер выровнял нос. Теперь самолет летел горизонтально.

— Бортинженер — командиру, — раздался в наушниках голос с шотландским акцентом.

— Командир слушает. Что там, Дядька? Все целы?

— Все. Я у Чоки. Погасили пару возгораний на проводке, мы подключили ПУ к аккумулятору. Гидравлика вышла из строя — где-то множественные пробои. Чоки пытается взять пеленгом направление и включить хоть какое освещение, Джейми прокладывает курс при фонарике, все остальное — рация, навигационное оборудование, панель сброса — сильно задымлено.

Панель сброса бомбы. У них пять тонн взрывчатки в бомбовом отсеке. Если не запитать бомболюк, сбросить их не удастся.

— Командир — штурману.

— Штурман слушает.

— Джейми, указатель направления и штатный компас отказали, не исключено, что мы летаем по кругу.

— Я вижу. Можешь подержать направление минуту-другую? В аварийном наборе есть запасной компас. Билли сейчас принесет.

— Хорошо, не отключайся пока…

Тут штурвал запрыгал у Питера в руках. Взвыл сигнал отказа двигателей. Питер мгновенно отдал штурвал от себя, но было поздно. Ощущение падения — как на американских горках, штурвал словно обмяк в руках, потом самолет начало угрожающе уводить в сторону. Питер до отказа вывернул рули направления, и через несколько отчаянных секунд самолет, вильнув, успокоился, тряска прекратилась, и «ланкастер» пошел вниз, теряя высоту, но зато набирая скорость и вновь становясь управляемым. Потом он замер, чуть не свалился в штопор и за несколько секунд снизился на 500 футов; Питер понимал — он в любой миг может потерять управление. Некоторое время он держал нос опущенным, чтобы разогнать машину, потом осторожно выровнял тангаж. Посмотрел на приборы — бледный Киви сидел рядом, светя фонариком. Бомбардировщик держался в воздухе, однако с трудом. Что-то случилось с двигателями. Они будто бы задыхались, звук был непривычным.

— Штурман — командиру. У вас там порядок, Питер?

— Да. Нет. Обледенение. Двигатели глохнут, и звук какой-то… Можешь прислать сюда Дядьку?

— Сейчас. Мы на какой высоте?

— Тринадцать с половиной тысяч, теряем высоту. И тягу тоже, давай сюда Макдауэла!

Но Макдауэл появился и сам.

— Что происходит? — спросил он, включив внутреннюю связь.

— Не знаю. Что-то с двигателями. Даю полный газ, но тяги нет.

Макдауэл осветил фонариком крылья.

— Ах ты ж! Воздухозаборники. Смотри — совсем замерзли. Движкам не хватает воздуха.

Через тридцать секунд воздухозаборники трех оставшихся двигателей полностью замерзли, и двигатели, почихав, заглохли.

Этот вылет должен был стать для них последним. Самым последним. Впрочем, из всего экипажа «Бейкера» знал об этом один Питер. Выяснил он это утром. Командир эскадрильи Уокер позвал его на разговор, а потом начал, будто конфетти, разбрасывать бомбы. Первая взорвалась, едва Питер переступил порог.

— Заходи, Питер, садись. — Уокер широко улыбнулся. — Точнее, не Питер, а старший лейтенант авиации Лайтфут!

Питер изумился. Даже опешил. Его произвели в офицеры? После того как он столько времени пробыл в унтерах. Старший лейтенант авиации. Теперь члены экипажа должны будут обращаться к нему «сэр».

— Из тебя получится отличный офицер, — продолжал Уокер. — И уж если кто это заслужил, так ты. И это тоже… — Он протянул Питеру докладную записку. — Представлен к кресту «За летные заслуги». Сам Харрис вынес резолюцию, смотри: «Совершив свыше пятидесяти боевых вылетов в составе бомбардировочной авиации, старший сержант авиации Лайтфут продемонстрировал незаурядное упорство и надежность. Он безусловно достоин этой награды». Что скажешь, Питер?

Питер пока не знал, что сказать. Да так и не успел ничего придумать — командир эскадрильи сбросил на него вторую бомбу.

— Вот и славно. А теперь к делу. Шестьдесят первую эскадрилью передислоцируют в Олдергроув в Северной Ирландии, в распоряжение Берегового командования. Что касается вас, сегодняшним вылетом ваш цикл завершен. Ты и твой экипаж и так сделали достаточно.

— Но… но, сэр, нам осталось еще несколько вылетов до…

— Я это знаю, Питер, но тебе ведь известно, что протяженность второго оперативного цикла определяется произвольно. Двадцать вылетов плюс-минус еще один-два — какая разница? А за вами уже почти шестьдесят, и командование группы считает, что с вас довольно. Да что с тобой? Я-то думал, ты обрадуешься.

— Ну… да, сэр, я, конечно же…