— Виноват, сэр. Квентин Кредо. Капитан авиации, раньше служил в 57-й эскадрилье. А это моя жена, капрал Хлоя Хиксон, ну, то есть Кредо.

— Очень рад знакомству. — Он снова улыбнулся. — Как вы сказали — «раньше»?

— Так точно, сэр. Отстранен от полетов по состоянию здоровья. Работал офицером разведки здесь, в Скэмптоне, потом служил адъютантом у полковника Уитворта. Во время налета на плотины, и все такое.

— Вот как? Вы служили здесь в это время? Превосходно. А чем теперь занимаетесь?

— Ничем, сэр. Собственно, собрался подавать в отставку. Буду учиться на юриста.

— А-а-а. — Чешир кивнул и, прикрыв глаза, посмотрел на заходящее солнце.

— Очень жаль, — пробормотал он. — Мне как раз нужен толковый адъютант.

Роберт Рэдклиф

Ридерз Дайджест: Как вы стали писателем?

Роберт Рэдклиф: Начал я свою журналистскую деятельность в журнале «Бот» — крошечном ежемесячном издании, где работало всего три человека. Там я научился делать все — от репортажей до подготовки макета и фотографий. Прекрасная школа. К сожалению, «Бот» пошел ко дну, меня уволили. Потом я работал в рекламном агентстве, писал тексты для профессиональных журналов — сразу вспоминаются «Новости фармацевтики» и «Промышленные пылесосы». Я научился толково писать о предметах, о которых знал очень мало и которыми не особо интересовался. Кроме того, я понял, как важны сроки и объемы — это полезные навыки для будущего писателя. Работа мне нравилась, но хотелось сделать что-то большее, так что между делом я начал понемногу писать в стол.

Р.Д.: Легко ли вам в 1997 году далось решение полностью посвятить себя литературе?

Р.Р.: Это было совершенно сумасшедшее решение, принятое в момент отчаяния. В 1994 году мне удалось опубликовать небольшой роман, — продалось примерно десять экземпляров. В то же время я открыл рекламное агентство, оно стало моим основным делом. Нужно было решать: заниматься этим или попытаться написать более успешный роман. Я выбрал второе, продал бизнес и дом, сложил вещи в машину и уехал во Францию. Решение было необдуманное и рискованное. Но, стоя на борту парома и глядя, как исчезают вдали белые дуврские утесы, я почти физически чувствовал, какой груз упал с моих плеч. Через полгода я написал «Сына Лазаря» — он разошелся миллионным тиражом и был переведен на 20 языков.

Р.Д.: Почему вас так интересуют авиаторы и их жизнь? Сыграло ли свою роль то, что вы десять лет служили коммерческим пилотом?

Р.Р.: Да, конечно. Меня с детства занимали самолеты и вообще авиация. Собственно, и просто вести самолет — непростая задача, а лететь на допотопном аэроплане, да еще и воевать… Каково это было? Об этом я и хотел рассказать читателям.

Р.Д.: Работа над романом потребовала обширных исследований.

Р.Р.: Я много работал с источниками. И меня поразил этот союз изобретательности и мужества — гениальный ученый рождает не до конца продуманную идею, которую храбрецам из 617 эскадрильи предстоит претворить в жизнь. А кроме прочего, какой драматизм: почти непреодолимые трудности, смертельный риск, победа. Из 133 членов экипажей, вылетевших на то задание, до конца войны дожили только 48. Только теперь их подвиги оценены по достоинству и увековечены.