Они стояли на высокой скале напротив друг друга. За спиной королевы возвышался незнакомый Корэйн замок. Дул сильный ветер, разнося запахи крови и дыма. Эрида выглядела непоколебимой – точно статуя перед лицом шторма. Она была в одеждах из красного шелка, а ее пепельно-каштановые волосы заплетены в роскошную прическу, напоминавшую корону и украшенную драгоценными камнями всех цветов радуги. Юная королева была такой же прекрасной и величественной, какой ее помнила Корэйн. Более грозной, чем любой солдат.

Потом Эрида прищурилась, и ее губы искривились в жуткой усмешке. Сапфирово-синие глаза окрасились в красный.

Корэйн обуял страх, внезапный и жгучий. Она почувствовала себя так, словно в нее попала молния. Не понимая, что делает, Корэйн достала из-за спины Веретенный клинок и двинулась к королеве. Она хотела разрубить Эриду пополам – уничтожить чудовище, в которое та превратилась.

Корэйн проснулась прежде, чем лезвие меча коснулось королевы. Разбитый Древними лагерь освещали первые лучи утреннего солнца. Тело Корэйн было покрыто потом, влажная одежда липла к коже. Пульс отчаянно стучал в висках, а каждый вдох получался коротким и отрывистым.

Корэйн не знала, что значит этот сон. В течение долгих дней он висел у нее над головой, словно туча. Засыпая каждую ночь, она боялась, что Эрида снова посетит ее сны, что теперь она будет еще ближе и еще ужаснее, а ее глаза будут полыхать огнем, грозя поглотить весь мир целиком.

<p>Глава 18</p><p>Львиные клыки</p><p>– Сораса —</p>

«Нужно было ее убить».

Сораса вынырнула на поверхность канала и сделала резкий обжигающий вдох, стараясь не наглотаться речной воды. Она отчаянно гребла руками, преодолевая последние несколько футов, отделяющие ее от берега. Наконец она вылезла из реки и оказалась на темной улице Аскала. Вода струями стекала по ней. Сораса напрягла слух, но так и не услышала ни гула охотничьих рожков дворцового гарнизона, ни топота ног стражников.

После того как они пробежали через дворцовые сады и нырнули в личную лагуну королевы, им оставалось только плыть вниз по течению. Теперь они оказались в богатом торговом квартале, который находился так близко ко дворцу, что сомневаться не приходилось: здесь можно запросто натолкнуться на городской патруль. Деревянные каркасы стен и покрытые шифером крыши стоя-ли ровными рядами, а улицы, пересекающие друг друга под прямым углом, делили эту часть Аскала на сектора. Как и королевский дворец, это был отдельный остров в городском архипелаге, со всех сторон окруженный водой.

«Мы в Принсзайдене», – догадалась Сораса, разглядев на дверях и городских указателях характерные отметки в виде золотых корон. Большинство работающих здесь торговцев обслуживало королевский двор Галланда, и их магазины считались самыми роскошными во всем городе. Но сейчас все они были закрыты и окутаны тьмой. Лишь на верхних этажах некоторых домов горел свет, свидетельствуя о том, что внутри находились люди. К облегчению Сорасы, стражи нигде видно не было. Улицы пустовали, не считая трех нищих, которые вышли из переулков и подворотен. Они просто стояли на берегу канала и не обратили никакого внимания на то, что из воды вылезли убийца-амхара и Древний.

Их взгляды были устремлены на Новый дворец, пожираемый пожаром.

Сораса спиной чувствовала жар огня. Стекавшая с нее речная вода собиралась в лужу под ногами. Она не решалась обернуться. И так прекрасно знала, какое зрелище предстанет перед глазами, потому что сотворила подобное своими руками. Однако она не могла игнорировать звон лопающегося стекла и рев пламени. Крики, которые издавали слуги и придворные, спасаясь из дворца по мосту или прыгая в воды канала.

«Бегут как крысы с тонущего корабля, – подумала Сораса. – Да и меня тоже можно назвать крысой. Я упустила лучшую возможность, которая только могла выпасть этому миру».

У нее защипало в глазах, но Сораса лишь отжала волосы и внимательно изучила улицы. Ее внутренний компас настраивался на раскинувшийся вокруг них Аскал.

Раздался грохот, подобный раскату грома, когда одна из дворцовых башен обрушилась. Сораса скрылась в тени ближайших домов. Темнота оставалась для нее единственным утешением в этом мире.

Дом последовал за ней. Остатки его доспехов покоились на дне канала, и теперь он был одет лишь в штаны и кожаную жилетку. Каждый его стремительный шаг сопровождался хлюпаньем воды в сапогах. Мокрые золотистые пряди падали ему на плечо. Под глазами пролегли глубокие тени, свидетельствующие о долгих днях, проведенных в темнице. Но каким бы грязным и измученным он ни выглядел, он оставался Древним – бессмертным и грозным. Его зеленые глаза сияли так же ярко, как пламя позади них.

Сораса почувствовала его шипящий шепот на оголен-ной шее:

– Тебе нужно было ее убить.

Она стиснула зубы и зашагала по зловонному переулку.

– Пошевеливайся, – резким тоном сказала Сораса, стараясь не обращать внимания на холод, пронизывающий ее до костей. Кожаные доспехи промокли насквозь.