Читаем Разрушитель судеб полностью

Эрида снова почувствовала запах дыма. Она не знала, откуда он исходит: от ее платья или от поселившегося в голове демона. В любом случае это не имело значения.

Дверь распахнулась, и перед ними показалась придворная дама с белым как мел лицом. Она застыла в коридоре, не решаясь переступить через порог. Позади нее стояли другие прислужницы. Все они были бледны и трепетали от ужаса, понимая, что тревожить королеву и ее супруга – серьезная провинность. Существо в сознании Эриды оскалило зубы, желая отрубить голову каждой из них. Эта мысль поглотила Эриду, ослепив таким ярко-белым светом, что ей пришлось отвернуться.

Таристан прижал ее к своей обнаженной груди. «Он готов спрятать меня, – поняла она. – Укрыть от чужих глаз то, что я совершила».

– Миледи, советники уже собрались в соборе. Но…

Эрида замера, по-прежнему стоя вплотную к Таристану. Она выпрямила спину и вцепилась пальцами в подол платья. А затем сжала здоровую руку в кулак, впившись ногтями в ладонь.

Эрида не оборачивалась. Не могла себе этого позволить, пока ее глаза полыхали огнем, окутывавшим весь мир черно-красной дымкой.

Несмотря на это, она знала, что произойдет дальше.

– Леди Харрсинг не стало, Ваше Величество.

Она с легкостью обмякла в объятиях мужа, позволив рукам и ногам обратиться в текучую воду. Придворные дамы, несомненно, решили, что их королева объята скорбью. Все они знали, что Харрсинг была для нее практически матерью и вдобавок к этому очень ценным советником.

– Ох, – проговорила Эрида, прижимаясь к плечу Таристана. Она почувствовала, как его крепкая рука ложится на спину, удерживая ее на ногах.

– Судя по всему, она ушла из жизни во сне. Она не страдала, – продолжила эта глупая женщина. – Не могу описать, как мне жаль…

– Оставьте нас, – прорычал Таристан.

Ощутив на себе всю силу гнева принца, придворная дама пискнула, словно мышь, на которую наступили в темноте. Она тут же захлопнула дверь, оставив их в тишине.

Оказавшись в одиночестве, Эрида сглотнула вставший в горле ком. Она со вздохом отошла от Таристана и посмотрела на него сухим, непреклонным взглядом. Он снова уставился на нее, и она позволила ему изучить себя с ног до головы. Если он хотел увидеть на ее лице скорбь, то его ждало разочарование.

– По крайней мере, платье похоже на траурное, – сказа-ла Эрида, жестом указывая на свой серебристо-серый наряд.

Эти слова были равноценны признанию.

– Ты знала, – пробормотал он.

– Я знала, – ответила она, возвращая на место кружевной воротник. – Что сделано, то сделано.

Таристан изогнул губы.

– Что сделано, то сделано.

Все оказалось проще, чем Эрида думала.

Она развернула одну из карт Торнуолла, испещренную отметками, которые соответствовали каждой крепости и каждому гарнизону на просторах Варда. Позиции галлийских легионов были прорисованы красными чернилами.

Королевские советники безмолвно следили за тем, как она проводит линию из Аскала через весь континент.

Калидон.

Она столкнулась с рядом возражений. Калидон был бедной страной и мог стать лишь крошечным драгоценным камешком на блистательной короне ее империи. Более того, галлийские легионы совсем недавно вернулись на родину. Стояла зима, и закупка провианта обошлась бы Галланду втридорога – при условии, что его вообще удастся разыскать. Да и чтобы прокормить армию, им пришлось бы опустошить королевскую казну, а это могло вызвать недовольство среди мелкопоместных лордов и подчинявшихся им солдат. Эрида пропустила все это мимо ушей. Ее не смущало ни плачевное состояние горных перевалов, ни перспектива опасного путешествия по морю.

Для нее не было ничего невозможного. Равно как и для Таристана.

Равно как и для демонического божества, живущего внутри их тел.

Она чувствовала Его присутствие так же отчетливо, как корону на голове и драгоценные кольца на пальцах.

Таристан был прав.

Это было все равно что стать богом в человеческой коже. По ее венам пульсировала чистейшая сила.

Теперь, когда дверь в ее разум была распахнута и для желанного гостя был подготовлен пир, который только и ждал, чтобы его поглотили, Тот, Кто Ждет не разговаривал с ней так, как она себе представляла. «Впусти меня», «Позволь мне остаться» до сих пор эхом звучали у нее в голове, но то были лишь воспоминания. Она больше не понимала Его слов: они превратились в переплетение шипящих звуков и лязганья зубов. Она чувствовала Его дыхание на затылке. Иногда оно казалось жарким и влажным, а порой – пронизывающим до самых костей. Однако темнота перед внутренним взором оставалась неизменной: черной и пустынной, словно космическое пространство между звездами. Даже более глубокой, чем бездна глаз Таристана.

К ее облегчению, она по-прежнему понимала Его. У нее в груди бушевали Его чувства, которые направляли ее туда, куда Он желал. Иногда они походили на мягкое течение реки, а иногда – на поток раскаленной лавы. Она могла сопротивляться им, если ей того хотелось, позволяя волнам разбиться о ее недвижную фигуру. Утопая ногами в грязной земле и обращая свое тело в сталь, чтобы противостоять бесконечному давлению.

Порой было легче поддаться Ему.