Читаем Разрушитель судеб полностью

Хотя любые упоминания о маге – особенно в их личных покоях – вызывали в сердце Эриды раздражение, она была вынуждена кивнуть.

– Не верю, что говорю это, но я согласна, – прошипела она.

– Ты что, прониклась к магу симпатией? – усмехнулся Таристан.

– Едва ли, – ответила она, натягивая на себя сорочку. – Но если он приведет дракона, то я преклоню перед ним колено и поцелую его ноги.

– Я припомню тебе эти слова, – мрачно рассмеялся он.

Эрида повернулась и увидела, как он садится. На его бледной коже блестели капли пота. Многочисленные красные раны резко выделялись на белом теле, окруженном ореолом лившегося из окна лунного света.

Заметив, что Эрида наблюдает за ним, Таристан напрягся. На его щеке дернулась мышца.

– Ты ощущаешь себя иначе? Когда Веретена закрываются? – спросила она.

«Каково это – чувствовать себя смертным и уязвимым? – От этих мыслей у нее во рту появился кислый привкус. – Каково это – быть таким же, как любой другой человек в этом мире?»

Таристан помедлил с ответом.

– Большую часть своей жизни я был таким, как сейчас, – наконец произнес он, глотая буквы, как кусок жесткого мяса. – Но это странное чувство, когда тебя сначала наделяют кожей бога, а затем лишают ее.

Эрида понимала его. «Как если бы я потеряла корону», – с дрожью подумала она. Ей было трудно представить, каково это – ощущать трон в костях, но никогда больше не сесть на него. Сначала быть королевой, а потом никем.

– Веретено в храме. В оазисе Нэзрай. В замке Вергон.

– Каждое ее слово было пропитано ядом. – Все они уничтожены одной дрянной девчонкой.

– Веретено в Джидаштерне все еще горит, – холодно сказал Таристан.

Он опустил голые ноги на пол и обернул тонкое одеяло вокруг бедер. Сжав длинные мозолистые пальцы в кулак, он уставился на него как зачарованный.

Эрида знала, что эти руки по-прежнему способны на многое. Она прекрасно помнила армию мертвецов, марширующую нестройными рядами. Многие из них были воинами Пепельных земель, но среди них встречались и погибшие жители Джидаштерна: фермеры, портовые грузчики и торговцы. Вместе с ними шли и павшие солдаты ее собственной армии.

«Мои воины служат Галланду даже после смерти».

– Веретено в Джидаштерне все еще горит, – эхом повторила Эрида, подавшись к Таристану, чтобы взять его за руку. – И благодаря дару этого Веретена ряды нашего войска никогда не поредеют. Неважно, сколько солдат падут, они восстанут вновь. – Таристан обхватил ее руку пальцами, и Эрида сжала их еще сильнее. – Как и мы. Вместе.

«Вместе».

Отзвуки этого слова наполнили ее разум. После стольких лет в одиночестве – в компании одной лишь короны на голове – она до сих пор не могла привыкнуть к тому, что рядом с ней находился другой человек. Пусть даже это был Таристан.

Головная боль усилилась. Эриде казалось, что виски пронзает тупая игла. Она снова поморщилась и тряхнула головой.

– Эрида? – позвал Таристан, притягивая ее к себе.

– Просто голова разболелась, – резко ответила она. Короткая передышка от всяческих забот, которую она себе позволила, постепенно заканчивалась, утекая как вода сквозь пальцы. Эрида стиснула зубы, хотя от напряжения головная боль только усилилась.

Таристан смотрел на нее бездонными черными глазами.

Эрида ждала, что в них вот-вот загорится красный огонь. Но его все не было.

– Разве Он не может рассказать тебе, где ее искать? – сердито спросила Эрида, выпуская его руку. – Разве Он не часть тебя? Или Тот, Кто Ждет вовсе не могущественное божество?

С грацией уличного кота Таристан поднялся на ноги, и теперь он возвышался над ней. Кончики красных волнистых волос касались верхней части его ключиц, а выбившаяся прядь закрывала один глаз.

– Он не может говорить, ты же знаешь, – произнес Таристан, подражая ее недовольному тону. – А если и может, то не так, как ты себе это представляешь. Ронин слышит Его, но даже он может различить лишь… обрывочный шепот.

Эрида прикоснулась к виску и, не задумываясь, произнесла:

– Он говорит со мной.

После ее слов в покоях воцарилась удушающая тишина. Сковывающая виски боль спустилась ниже, обернувшись вокруг ее горла, и сжала его сильнее, чем рука возлюбленного.

Эрида снова подумала, что в глазах Таристана должно вспыхнуть красное пламя. Более того, она надеялась, что это случится.

Но Таристан лишь нахмурился, по-прежнему оставаясь собой. Эрида попыталась отстраниться, но он подался вперед, чтобы между ними по-прежнему оставалось всего несколько дюймов.

– Что Он тебе говорит?

Голос Таристана стал таким хриплым и низким, каким Эрида никогда его не слышала.

– Позволь мне остаться, – повторила она. Ее слова прозвучали как извинение или признание вины. – Впусти меня.

Таристан сжал ее плечи так крепко, что вырваться из его хватки не представлялось возможным. Это были не объятия возлюбленного, а гораздо более отчаянный жест.

– Не делай этого, – прошептал он. – Не давай Ему того, чего Он желает.