Читаем Разрушающийся мир полностью

В зале снова воцарилась потрясенная тишина. А потом Джамал разразился громким смехом. Несколько Патриотов низшего ранга ухмыльнулись и кивнули. Они хотели драки так же, как и Клео.

Сердце Габриэля заныло.

Полковник Уиллис выглядела так, словно откусила лимон. Ее рот сжался, в глазах плескалась ярость.

— Это неподчинение…

— Полковник Уиллис, — резко бросил полковник Рид, поднимаясь на ноги. — Довольно. Я считаю, что капитан Ривер права. Приведенные ею доказательства убедительны. И если кто-то из элиты сумеет предупредить Убежище, то у нас не останется выбора. Мы достигли точки невозврата. Пора действовать. И действовать решительно. — Он кивнул Клео. — Пожалуйста, продолжай. Мы внимательно слушаем.

— Время пришло, — триумфально заявила Клео, даже не потрудившись взглянуть на Габриэля. Он хорошо знал эту грозную гордую осанку, свирепость в ее глазах, холодное и безрассудное пренебрежение ко всем и ко всему.

И это ужасало.

— Мы отправляемся на войну. Не через шесть месяцев и не через шесть лет. Сейчас. — Клео ударила по столу обоими кулаками. — И мы собираемся победить.

Глава 30

Амелия

Лекарство.

Надежда, восторг и радость захлестнули Амелию. Она шла сюда именно за ним, но все равно это казалось слишком удачным, чтобы быть правдой. Невозможной мечтой.

— Я… я… я не могу в это поверить!

— Твоя кровь была ключом, — довольно сообщил Деклан. — Я знал, что так и будет.

Ее разум зацепился за его последние слова.

— Что ты имеешь в виду? Откуда ты мог знать? Я не понимаю.

— Может, у нас и нет общей ДНК, — заявил он, сложив руки за спиной, — но ты моя дочь во всех важнейших аспектах. Я знал, что ты выживешь. Был уверен, что ты найдешь дорогу ко мне, где тебе самое место.

«Теперь он любит тебя».

Эта мысль зацепилась в ее сознании, как колючая проволока. Ей удалось угодить отцу. Она была лекарством. Наконец-то она стала чем-то особенным, чем-то достойным. Он впервые смотрел на нее с гордостью и обожанием.

«Ты правда хочешь все это отбросить?»

Амелия еще могла отказаться от записи, могла предпочесть жизнь в этом красивом вымысле. Могла выбрать прекрасный гобелен из лжи, вытканный извращенным разумом ее отца, вместо настоящей жизни.

Но она не станет этого сделать. Больше нет. Она вздернула подбородок.

— Ты бросил меня.

Отец напрягся. Он отвернулся и уставился в огромное окно. Амелия ожидала, что он будет отрицать, но отец не стал этого делать.

— На «Гранд-Вояджере». Ты оставил меня умирать.

— Думаешь, я хотел, чтобы ты пострадала? — Его голос звучал хрипло и грубо. — Считаешь, я хотел тебя бросить? Скажи, что случилось бы, сообщи я им, что лекарства еще не существует? Дай я им хоть малейший намек на то, что ради спасения дочери пожертвую своим преимуществом, если они продолжат ее мучить?

— Ты мог бы что-нибудь сделать. Ты позволил Кейну забрать меня…

— У меня не было выбора! — Он повернулся к ней лицом. Его рот сжался в тонкую бескровную линию. — Не найди я способ выжить, и всему миру — человечеству — пришел бы конец. Ты понимаешь, чем это грозило? Я не мог предпочесть тебя шансу исправить ошибку «БиоГена».

Амелия судорожно вздохнула, стараясь сохранить контроль над ситуацией и не потерять его сейчас. От нее зависело слишком многое. Нельзя позволить эмоциям отвлечь ее от выполнения задания. Момент был подходящий. Это ее шанс.

— Никакой ошибки, — спокойно и ровно произнесла она, хотя чувствовала себя совсем иначе. — Ты и Коалиция специально разработали вирус «Гидры».

Он не дрогнул.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Столько лет Амелия жила, стараясь держаться в тени, изучая каждое выражение его лица, пугаясь перемены настроения. Она знала, когда отец лжет. По тику под левым глазом. По тому, как он тихо сглатывает.

— Я была там. Я все помню. Не лги мне.

Лицо Деклана помрачнело. Он начинал терять терпение.

— Это в прошлом, Амелия. Зачем сейчас его ворошить? Все, что мы можем сделать, — это двигаться вперед. И мы шагаем вперед. Почему ты застряла в прошлом, хотя мы только что спасли будущее?

Она тщательно подбирала слова, прежде чем произнести их, хрупкие и изящные, как стекло, и так же легко разбивающиеся.

— Может, ты и нашел лекарство, но именно ты придумал этот вирус.

Отец нетерпеливо, пренебрежительно вздохнул.

— Ошибки случаются.

— Никакой ошибки. Вы выпустили его специально. «БиоГен» и Коалиция работали вместе, чтобы намеренно заразить сто тысяч невинных граждан. И ты назвал это моральным императивом, забыл?

Между его бровей пролегла жесткая, как шрам, линия.

— Амелия, чего ты от меня хочешь? Моя позиция не изменилась, несмотря на… прискорбный сопутствующий ущерб. Правительство обязано наводить порядок и защищать безопасность своего народа.

— Наше правительство было слабым и немощным. Политические лидеры страны отказывались видеть опасность, подстерегающую их на собственном заднем дворе. Коалиция сделала то, что требовалось. Мы пожертвовали немногими, чтобы спасти миллионы, чтобы обеспечить наши национальные интересы и выживание как нации. Люди должны были увидеть истинную природу своего опасного положения.