Читаем Разорванный кокон полностью

Мама, я не та.

Мама, я другая.

Поперек листа

Вопрос: кто я такая?

Мама, я пою.

Мама, я летаю.

Стоя на краю,

Не касаюсь края.

Мама, я змея.

Я разряд эфира.

Мама, просто я —

Из другого мира.

Я ношу в кармане свою смерть…

Я ношу в кармане свою смерть.

Иногда достану и любуюсь.

И она пытается смотреть

На меня, немножечко волнуясь.

А потом устанет и заснет

На ладони ласковым котенком.

Я высвобождаюсь из тенет

Хищного карманного ребенка.

Каждый раз…

Каждый раз, превращаясь в кошку,

Я завидую доле птичьей.

Лащусь к людям и пью из плошки:

Соблюдаю кошачий обычай.

Каждый раз, превращаясь в птицу,

Я завидую доле солнца.

Мой полет не так долго длится:

Вспыхнут крылья – и сон прервется.

Когда все до чертей надоело,

Создаю себе новые лица —

Каждый раз, возвращаясь в тело,

Головою о стены биться.

Может быть, мне надоест…

Может быть, мне надоест

Быть богиней.

Я сойду к тебе с небес,

Как и ныне.

Буду долго целовать

Твои руки.

Умолять не забывать

В дни разлуки.

А потом стоскуюсь я

И по небу.

Подарю тебе – тебя

И уеду.

Верховный бог моих иных миров…

Верховный бог моих иных миров

Потянется и скажет, что устал,

И надоело быть среди основ,

И, может быть, наведаться в астрал?

И тотчас растворится в небесах,

А я останусь на земле одна.

И одолеет липкий темный страх,

И улыбнется сумрачно луна.

В который раз даю себе зарок:

Пока ищу себя среди миров,

Усваивать затверженный урок —

И больше не выдумывать богов.

Казалось, я тебя люблю…

Казалось, я тебя люблю.

Казалось, ты мне нужен.

Но кто б намылил мне петлю,

Когда ты лезешь в душу!

Сомнамбулы не скучают…

Сомнамбулы не скучают,

Сомнамбулы не смеются.

Они по ночам гуляют,

Иногда пытаясь очнуться.

Среди больших пустых домов…

Среди больших пустых домов

родного города —

холодно.

Среди огромных комплексов

и царства кодовых замков

брожу безмолвная —

я, безродная.

Причастись от вина моей крови…

Причастись от вина моей крови —

Это будет тебе крещеньем.

У меня все повадки – совьи.

Наблюдай за моим превращеньем.

Подожди, когда хлопнут крылья

И зевнут сквозняками двери.

Ты крещен. – Приложи усилье! —

Может, ты превратишься

в зверя.

В белой перхоти снегов…

В белой перхоти снегов

С чьих-то ангельских голов

Тает дикий городок —

Цель оставленных дорог.

Кто-то в небе на сносях —

Он в сомнениях зачах:

– Разродиться ли эпохой?

Исключительно мне плохо…

Кто-то сделает аборт,

Кто-то выпадет за борт,

Кто-то молится навзрыд.

Кто-то – молча:

– Суицид.

Этот город погребен.

– Бог! Не вспоминай о нем.

г. Красный Сулин

Запретите монаху молиться…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Драмы
Драмы

Пьесы, включенные в эту книгу известного драматурга Александра Штейна, прочно вошли в репертуар советских театров. Три из них посвящены историческим событиям («Флаг адмирала», «Пролог», «Между ливнями») и три построены на материале нашей советской жизни («Персональное дело», «Гостиница «Астория», «Океан»). Читатель сборника познакомится с прославившим русское оружие выдающимся флотоводцем Ф. Ф. Ушаковым («Флаг адмирала»), с событиями времен революции 1905 года («Пролог»), а также с обстоятельствами кронштадтского мятежа 1921 года («Между ливнями»). В драме «Персональное дело» ставятся сложные политические вопросы, связанные с преодолением последствий культа личности. Драматическая повесть «Океан» — одно из немногих произведений, посвященных сегодняшнему дню нашего Военно-Морского Флота, его людям, острым морально-психологическим конфликтам. Действие драмы «Гостиница «Астория» происходит в дни ленинградской блокады. Ее героическим защитникам — воинам и мирным жителям — посвящена эта пьеса.

Александр Петрович Штейн , Гуго фон Гофмансталь , Исидор Владимирович Шток , Педро Кальдерон де ла Барка , Дмитрий Игоревич Соловьев

Драматургия / Драма / Поэзия / Античная литература / Зарубежная драматургия