– Смотри, я сходила в библиотеку и изучила вопрос. В те годы, когда мы были маленькими, несколько пловцов пересекли пролив. Сейчас с французской стороны стартовать запрещено, но с английской люди продолжают это делать. Да, нужна серьезная подготовка, но плавание – это же твое. Никому и в голову не придет, что ты способна на такое, а потому в Англии тебя искать не станут.

Я улыбнулась, она была такой милой со своими детскими доводами, но ее идея показалась мне фантастической.

– Никто не подумает, потому что это невозможно. Хорошо, даже если мне удастся доплыть до Англии, чем я там буду там заниматься?

– Найдешь работу, начнешь новую жизнь.

– В пятнадцать лет? Без денег?

– Ты можешь прикинуться совершеннолетней, а деньги найдутся. В любом случае, насколько я понимаю, до лета ты не сможешь отправиться в путь: вода слишком холодная, а дни короткие. У нас остается восемь месяцев, чтобы натренировать тебя, собрать денег и организовать все с умом.

– У нас – это у кого? С кем ты говорила о моих проблемах?

– Ни с кем, – заверила меня Анжелика, – но думаю, что стоит поставить в известность Жасмин и Моргану. С Жасмин ты знакома – знаю, что вы изредка общались, когда она бывала у вас.

– Вы же все трое ненавидите меня, с чего бы вам мне помогать?

Анжелика задрала рукав и показала розовую тесемку на запястье.

– Мы – Разочарованные, вот с чего. И мы поклялись быть вместе в любых ситуациях, всегда поддерживать друг друга и помогать, когда понадобится.

– Я поинтересовалась у Жасмин, что означает этот браслет, но она не пожелала мне объяснить. Я не вхожу в ваше сообщество, с какой стати вы будете мне помогать?

– Разреши все им рассказать. Зная их, я уверена, они согласятся, чтобы ты стала четвертой Разочарованной.

Нынешнее время. Фанни

Когда Фанни выходила из здания бассейна, у нее завибрировал телефон. Со всем этим она совершенно забыла, что накануне отправила своей начальнице финальный вариант материалов о Саре Леруа.

– Алло?

– Фанни, что за ерунду ты мне отправила?

– Прости?

– Что это за халтура про Сару Леруа?

– А, вот ты о чем, тебе не понравилось?

– Не понравилось? Она еще спрашивает! Конечно, нет, я в шоке! Ты что думаешь, журналистика – это состряпать десять статей из того, что нагуглила в Интернете? Ни эмоций, ни грамма интриги, это нуднее, чем четырехчасовой документальный фильм о рецепте традиционного бретонского пирога!

– Это все же перебор, я…

– Перебор?! Тратить время на подобную чепуху я больше не намерена! Слышишь?! У тебя сорок восемь часов, чтобы прислать мне что-нибудь серьезное, или можешь попрощаться со своим повышением.

Катрин бросила трубку, не оставив возможности ответить. Фанни взглянула на экран.

– Пришло сообщение от Анжелики!

– Что пишет? – спросила Лилу.

– Говорит, что если у меня есть вопросы обо всей этой истории, то лучше задать их ей напрямую, а не писать в своих статьях невесть что… Хочет, чтобы мы к ней заехали.

Сара

Моргана и Жасмин согласились мне помочь. Вряд ли из солидарности, скорее, потому что понимали: Анжелика не отступится. Казалось, эту операцию по спасению она считала своего рода местью Эрику за то, что он заставил нас обеих пережить. Как будто достаточно вытащить меня из этого каждодневного ада – и окупится все: изнасилование в лодочном сарае, наша разбитая дружба, моя изуродованная юность, потеря Бенжамена. Я быстро поняла, что Анжелика никогда не переставала любить Бенжамена. Она регулярно спрашивала меня о нем, как бы невзначай, чтобы я ни о чем не догадалась. Я всегда ей отвечала. Однако мне становилось грустно от ее расспросов. Никаких чувств к Бенжамену у меня больше не осталось, но я искренне не могла понять, как после всего произошедшего возможен роман между Анжеликой и младшим братом Эрика.

С Жасмин я уже была знакома. Время от времени я общалась с ней на кухне, когда она ждала, пока София, ее мать, закончит работу. Это была тихая, скромная и умненькая девочка. Мы учились в одном классе, поэтому иногда она помогала мне с заданиями по математике, решить которые у меня не получалось. Когда объясняли другие, они давали мне понять, что я тупая. Она же растолковывала все спокойно и доходчиво, а если видела, что я не разобралась, искала способ, как объяснить то же самое иначе.