Читаем Разоблачение полностью

– Хотя сейчас неподходящее время, чтобы вдаваться в технические детали, – говорила она, – я не могу не сказать о том, что новые лазерные дисководы со временем поиска менее ста миллисекунд в комбинации с новыми алгоритмами сжатия должны изменить промышленные стандарты и для цифровых видеодисков с высокой разрешающей способностью и частотой шестьдесят кадров в секунду. Я имею в виду процессоры RISC[16], поддерживающие цветные дисплеи на тридцатидвухбитовых активных матрицах, и портативные принтеры с разрешением тысячи двухсот точек на дюйм, и беспроводные локальные и, глобальные компьютерные сети. Соедините все это с независимой виртуальной базой данных – особенно если для определения и классификации объекта использовать средства программного обеспечения с ROM, – и я думаю, что вы согласитесь со мной, если я скажу, что перед нами открываются захватывающие перспективы.

Сандерс заметил, как у Дона Черри отвисла челюсть. Том наклонился к Каплан.

– Похоже, она свое дело знает.

– Да, – согласилась Каплан, кивнув, – она просто королева презентаций. Показуха всегда была ее сильной стороной.

Сандерс посмотрел на Каплан, но та уже отвернулась.

Тут речь подошла к концу. В зале вспыхнул свет, и Мередит Джонсон, сопровождаемая аплодисментами, пошла к своему стулу. Люди начали расходиться по рабочим местам. Джонсон оставила Гарвина и, подойдя к Дону Черри, сказала ему несколько слов. Очарованный Черри улыбнулся. Мередит прошла через весь зал к Мери Энн, коротко с ней переговорила и направилась к Марку Ливайну.

– Хитрая, – наблюдая за ней, сказала Каплан. – Ищет контакты с начальниками отделов – тем более что она не обмолвилась о них в своей речи.

– Вы думаете, – нахмурился Сандерс, – что это имеет большое значение?

– Только в том случае, если она планирует что-либо менять.

– А Фил сказал, что она ничего менять не будет.

– Ну кто же может знать наверняка? – ответила Каплан, вставая и роняя салфетку на стол. – Я, пожалуй, пойду, – похоже, вы следующий в ее списке.

И Каплан благоразумно отошла. Подошедшая Мередит улыбалась.

– Я хочу извиниться, Том, – сказала она, – за то, что не упомянула твоего имени и имен остальных начальников отделов в моем выступлении. Не хотелось бы, чтобы я была ложно понята – просто Боб попросил меня говорить покороче.

– Ну, – сказал Сандерс, – похоже, ты покорила всех. Реакция была очень благожелательная.

– Надеюсь, что так. Послушай, – она положила руку ему на локоть, – завтра у нас уйма разных деловых встреч. Я попросила всех руководителей отделов встретиться со мной сегодня – если у них есть время. Не сможешь ли ты забежать ко мне в кабинет вечером? Выпьем по капельке, поговорим о делах, может быть, вспомним старые времена?

– Конечно, – ответил Сандерс, чувствуя тепло ее ладони на своей руке. Мередит руку не убирала.

– Мне предоставили кабинет на пятом этаже, и, если повезет, обстановку завезут уже сегодня к вечеру. Шесть часов тебя устроит?

– Отлично, – согласился он.

– Ты все еще неравнодушен к сухому «шардонне»? – улыбнулась она.

Против своей воли Сандерс был тронут тем, что она это помнит.

– Да, по-прежнему, – улыбнулся он в ответ.

– Посмотрю, может, раздобуду бутылочку. И сразу обговорим неотложные вопросы – например, насчет этого скоростного дисковода.

– Отлично. А насчет дисковода…

– Я все знаю, – перебила она, понизив голос. – Управимся и с этим.

За ее спиной чиновники из «Конли-Уайт» начали вставать.

– Вечером поговорим.

– Хорошо.

– Ну, пока, Том.

– Пока.

* * *

На выходе Сандерса перехватил Марк Ливайн.

– Ну-ка, говори, о чем вы беседовали?

– С Мередит?

– Нет, с Бомбардировщиком! Каплан дышала тебе в ухо весь ленч. Чего ради?

– Да знаешь, – пожал плечами Сандерс, – просто болтали.

– Брось. Стефани просто так болтать не станет. Она даже не знает, как это делается. И она наговорила тебе больше, чем кому бы то ни было за несколько лет.

Сандерс был удивлен волнением Ливайна.

– В основном, – сказал он, – мы говорили о ее сыне. Он поступил в университет.

Но Ливайн на это не купился. Нахмурившись, он сказал:

– Она что-то нащупала. Без причины она никогда не разговаривает. Это из-за меня? Я знаю, она критиковала разработчиков. Она считает, что мы расточительны. Я ей сто раз пытался доказать, что это не так…

– Марк, – перебил Сандерс, – честное слово, твоего имени даже не упоминали. – И чтобы сменить тему разговора, Сандерс поинтересовался: – А что ты думаешь о Джонсон? По-моему, сильное было выступление.

– Да, впечатляюще. Меня только одна вещь беспокоит, – сказал Ливайн, по-прежнему хмурый и расстроенный, – не является ли ее назначение маневром, навязанным нашему руководству компанией «Конли»?

– Я тоже об этом слышал. А почему ты так считаешь?