Читаем Разоблачение полностью

Всего пятнадцать минут спустя Сандерс увидел Эда Николса, шагающего по коридору. Подойдя к столу Синди, он поинтересовался:

– Ты же вроде говорила, что Николс улетел домой?

– Что слышала, то и сказала, – ответила секретарша. – Но это еще не все: вы слышали, что говорят о Мередит?

– Что?

– Говорят, что она остается.

– Я в это не верю, – сказал Сандерс.

– Билл Эвертс сказал секретарше Стефани Каплан, что Мередит Джонсон не увольняют, что Гарвин полностью на ее стороне. За фиаско в Малайзии вину возложили на Фила, а Мередит, по мнению Гарвина, еще молода и ответственности нести не может. Так что она остается на работе.

– Я не верю…

Синди пожала плечами.

– Так говорят, – сказала она.

Сандерс прошел в свой кабинет и стал смотреть в окно, уговаривая себя, что это пустые сплетни. Через несколько минут зажужжал интерком.

– Том? – сказала Синди. – Только что звонила Мередит Джонсон. Она хочет встретиться с вами в ее кабинете. Прямо сейчас.

* * *

Яркие лучи солнца рвались в широкие окна. Стол секретарши Мередит был пуст. Дверь в кабинет была приоткрыта. Сандерс постучал.

– Войдите, – пригласила Мередит.

Она стояла, прислонившись к столу и скрестив руки на груди. Ждала.

– Привет, Том, – сказала она.

– Привет, Мередит.

– Входи, я не кусаюсь.

Он вошел в кабинет, оставив дверь открытой.

– Должна признать, что сегодня утром ты превзошел самого себя, Том. Я была удивлена, как многому ты в состоянии научиться за такое короткое время. И на совещании ты был очень изобретателен.

Сандерс промолчал.

– Да, это была титаническая работа. Ты, наверное, гордишься собой? – спросила она, глядя на него в упор.

– Мередит…

– Ты думаешь, что наконец рассчитался со мной? Ну, так у меня для тебя новости, Том: на самом деле ты ничего не знаешь о том, как все происходило.

Она оттолкнулась от стола, и Сандерс увидел за ее спиной стоявшую на столе картонную упаковочную коробку. Мередит пошла вокруг стола, бросая в эту коробку фотографии, бумаги, набор авторучек.

– С самого начала слияние было идеей Гарвина. Уже три года Гарвин искал покупателя на фирму и не мог найти. Тогда он привлек к этому меня; я перебрала двадцать семь разных компаний, пока не нашла «Конли-Уайт». Они заинтересовались, и я жала на них изо всех сил. Я делала все, что могла, чтобы сделка состоялась. Все, что могла. – Она в гневе сунула в коробку очередную порцию бумаг.

Сандерс молча наблюдал за ней.

– Гарвин был на седьмом небе, когда я принесла ему Николса на блюдечке, – продолжала Мередит. – Ему было плевать, как я это сделала. Он просто хотел, чтобы я это сделала, и я рвала задницу, потому что шанс получить эту работу означал для меня прорыв, новые возможности для роста. Почему бы и нет? Я выполнила работу. Я обеспечила сделку. Я заработала эту должность. Я победила тебя честно.

Сандерс молчал.

– Но в конце концов все сорвалось: Гарвин не поддержал меня, когда стало жарко. Все говорили, что он мне как отец, а он меня просто использовал. Делал свое дело. И кому какое дело, если при этом кто-то пострадает! Люди приходят и уходят; вот и мне теперь нужно искать адвоката, чтобы оговаривать условия увольнения. И никому нет дела…

Она навалилась всем весом на коробку, пытаясь закрыть ее.

– Но я обошла тебя честно, Том. И я такого не заслужила. Меня поимела эта проклятая система.

– Нет, – возразил Сандерс, глядя ей прямо в глаза. – Ты затаскивала в постель своих подчиненных многие годы. Когда могла, ты пользовалась каждой возможностью показать свою власть. Ты всегда срезала углы. Ты была ленива. Ты жила показухой, и каждое третье слово, вылетавшее у тебя изо рта, было ложью. А теперь ты жалеешь себя, думаешь, что эта система плохая. Но знаешь что, Мередит? Система тебя не поимела. Система тебя разоблачила и вышвырнула вон. Потому что, когда ты посмотришь на себя со стороны, ты увидишь, что ты набита дерьмом. – Он развернулся на каблуках. – Желаю приятного путешествия, куда бы ты ни направлялась.

Он вышел из кабинета, хлопнув дверью.

* * *

Через пять минут он влетел в свой кабинет и, еще не остыв, начал ходить взад-вперед перед своим столом.

Вошла Мери Энн Хантер, одетая на этот раз в свитер и спортивные лосины. Она опустилась на стул и закинула ноги в кроссовках на стол.

– Над чем ты работаешь? Готовишься к пресс-конференции?

– Какой пресс-конференции?

– На четыре часа назначена пресс-конференция.

– Кто сказал?

– Мариан из Отдела по связям с прессой. Клянется, что знает об этом от самого Гарвина. Ее помощник обзванивает газеты и телевидение.

Сандерс покачал головой:

– Еще слишком рано. Учитывая происшедшие события, пресс-конференция должна была состояться не раньше завтрашнего дня.

– Я тоже так думаю, – кивнула Хантер. – Должно быть, собираются объявить, что сделка по продаже фирмы не состоится. Слышал, что говорят про Блэкберна?

– Нет, а что?

– Гарвин дал ему миллион компенсации.

– Не могу в это поверить.

– Так говорят…

– А ты у Стефани спроси.

– Ее никто не видел. Предполагают, что теперь, когда сделка сорвалась, она отправилась в Купертино утрясать финансовые дела. – Хантер встала и подошла к окну. – Хоть погода радует.