Читаем Разоблачение полностью

Опять молчание. Потом раздался голос Гарвина:

– Мередит, не могу ли я попросить вас выйти из зала на несколько минут…

Некоторое время Мередит в ошеломлении смотрела на него, затем выдавила:

– Конечно, Боб…

– Спасибо, Мередит.

Держась очень прямо, она вышла из зала. Дверь с щелчком закрылась за ней.

Джон Мерден придвинулся поближе к столу и сказал:

– Мистер Сандерс, продолжайте, пожалуйста, ваше выступление. Сколько, по вашему мнению, понадобится времени, чтобы произвести необходимые исправления и вывести завод на проектную мощность?

* * *

Был полдень. Сандерс сидел в своем кабинете, положив ноги на стол, и смотрел в окно. Солнце ярко освещало стены зданий, окружавших Пайонир-сквер. Небо было чистым и безоблачным. Вошла Мери Энн Хантер, одетая в деловой костюм, и с порога спросила:

– Не могу понять никак…

– Что?

– Как получилось с этим выпуском новостей… Мередит должна была знать о нем, видела же она, что ее снимают…

– Она знала. Но она представить себе не могла, что я смогу раздобыть запись. И она не думала, что в новостях вообще о ней упоминалось – она рассчитывала, что показывали только Фила. Сама понимаешь – мусульманская страна… Говоря о начальстве, они обычно показывают только мужчин.

– Угу… И что?

– Но третий канал – правительственная программа, – объяснил Сандерс. – И в тот вечер разговор шел как раз о том, что из-за непреклонности и нежелания сотрудничать, проявленных со стороны делегации «ДиджиКом», переговоры прошли не так гладко, как хотелось бы правительству. Нужно было как-то защитить репутацию мистера Сайяда, министра финансов, вот камеры и были направлены на Мередит…

– Потому что…

– Потому что она женщина.

– Заморская ведьма в деловом костюме? Иметь дело с бабой «ференги» невозможно…

– Да, что-то в этом духе. Во всяком случае, ее показали.

– И ты получил запись.

– Угу.

Хантер кивнула.

– Ну, мне это нравится, – с этими словами она вышла из комнаты. Сандерс, оставшись один, снова принялся смотреть в окно.

Через некоторое время пришла Синди и принесла свежие новости:

– Говорят, что продажа компании не состоится. Сандерс, чувствуя себя выжатым, как лимон, неопределенно пожал плечами – ему было все равно.

– Вы не голодны? – спросила Синди. – А то я могу что-нибудь принести.

– Нет, я не голоден. Что они там делают?

– Гарвин и Мерден разговаривают.

– До сих пор? Уже больше часа прошло.

– С ними только Конли.

– Только Конли? Больше никого?

– Нет. Николс ушел.

– А что насчет Мередит?

– Ее никто не видел.

Он откинулся на спинку кресла и повернул голову к окну.

Компьютер пропищал три раза подряд.

DC/M-DC/C

ОТ: А. КАН

КОМУ: Т. САНДЕРС

Кан вызывал его. Сандерс мрачно ухмыльнулся. Синди вошла и сказала:

– Артур вызывает вас.

– Вижу…

Сандерс приспособил поудобнее свою настольную лампу и чуть отодвинулся. Весь экран осветился, и на нем появилось изображение Артура. Он находился на заводе.

– Ах, Том… Как хорошо! Надеюсь, еще не поздно? – спросил Артур.

– Для чего не поздно? – поинтересовался Сандерс.

– Я знаю, что сегодня должно состояться совещание: мне нужно кое-что тебе сказать.

– Что такое, Артур?

– Ну, боюсь, что я не всегда был с тобой совершенно откровенен… Это касается Мередит. Она внесла в схему конвейера некоторые изменения – месяцев шесть или семь назад, – и я подозреваю, что вину за это она хочет взвалить на тебя. Может быть, даже на сегодняшнем совещании.

– Понимаю.

– Я чувствую себя ужасно, Том, – повесил голову Артур. – Даже не знаю, что и сказать…

– А ты не говори ничего, Артур, – посоветовал Сандерс.

Кан виновато улыбнулся.

– Я давно хотел тебе сказать. Правда. Но Мередит сказала, что ты уходишь, и я не знал, как поступить. Она сказала, что надвигается битва и что мне лучше встать на сторону победителя…

– Ты встал не на ту сторону, Артур, – сказал Сандерс. – Ты уволен. – Он потянулся и выключил телевизионную камеру, направленную ему в лицо.

– Что ты хочешь этим сказать?

– То, что ты уволен, Артур.

– Но ты не можешь так поступить со мной… – заговорил Кан. Его изображение поблекло и начало съеживаться. – Ты не можешь…

Экран опустел.

Пятнадцать минут спустя в кабинет вошел Марк Ливайн. Оттянув ворот своей черной футболки «Армани», он сказал:

– Кажется, я полный идиот.

– Без сомнения.

– Это просто… Я не оценил ситуации, – объяснил Марк.

– Что да – то да.

– Что ты теперь намерен предпринять?

– Да вот Артура только что выгнал.

– Господи… И что еще?

– Не знаю, посмотрю, как фишка ляжет.

Ливайн кивнул и вылетел из кабинета. Сандерс решил дать ему понервничать. В конце концов они, конечно, помирятся. Адель и Сюзен ведь тоже подруги. И Марк слишком талантлив, чтобы с ним расставаться. Но немного попотеть ему не повредит.

В час заскочила Синди и сообщила:

– Говорят, Макс Дорфман только что присоединился к Гарвину и Мердену.

– А что Джон Конли?

– Ушел. Он сейчас у бухгалтеров.

– Это хороший знак.

– Говорят, Николса уволили.

– С чего ты взяла?

– Час назад он улетел домой.