- Тяжело это все - печально сказала Вика.

- А ты как думала? - ответил ей я.

В районе двух, когда Юшков уже всех обошел с 'бегунком' и, быстро собрав вещи, покинул редакцию, при этом, даже не попрощавшись ни со мной, ни с Викой, к нам ни с того, ни с сего пожаловал нежданный гость. В редакцию, чуть не снеся дверь, влетел бодрый до отвращения Валяев.

- Привет акулам пера и иным обитателям чернильных морей! - заорал он прямо с порога - А где наш королевский нарвал, где наш мегатойтис редакционный?

- Да здесь, чего орешь? - я высунул голову за дверь - Кофию хочешь?

- Хочу - Валяев остановился у стола Шелестовой - Здравствуй, киса, ты не надумала свести близкое знакомство с обладателем супермоджо?

- Ась? - приставила ладонь к уху Шелестова - Говорите громче, уши заложены! Кого позвать?

- Понятно - хмыкнул Валяев - Ничего, все впереди. Кстати, это тебе, зая.

На стол Шелестовой лег белый узкий конверт, который она небрежно смахнула в верхний ящик.

- Надеюсь, там были не деньги? - спросил я у него - Это не тот человек, не то место и не та ситуация.

- Нет, не деньги - заверил меня Валяев - Это мой очередной ход, уфф, как меня это бодрит. Вот эта девочка - достойный противник, не то, что эти буренки с ресепшн. Только глазами хлопают да боятся всего.

- Да, чем там вчера все кончилось? - скривился я - Надеюсь, обошлось без расстрелов?

- Конечно - Валяев обернулся на шаги за спиной и завопил, увидев мою сожительницу с чашкой кофе в руках - Вика, привет. Все цветешь, все пахнешь, а этот супостат не ценит? Так ты на него тьфу, мы тебе такого найдем - закачаешься!

- Да нет уж - Вика поставила кофе на стол и подошла ко мне, положив руки на мое плечо - Хоть и незамысловатый, да мой.

- Незамысловатый - хмыкнул Валяев - Ядвигу вчера Азов часа два мурыжил, прежде чем отпустил, да и то, только потому, что за нее Елиза впряглась. Она потом на ресепшн бегом, хотела всех, кроме рыжей уволить, а там уже я, как чуял, вернулся в здание. Она по польски минут пять материлась, и даже, по-моему, не только по польски, под конец я был послан на 'курац', уж не знаю, по каковски это, хотя и понимаю, куда меня послали.

- А что за рыжая такая? - Вика как всегда сумела услышать самое главное в рассказе.

- Да твой Дон Кихот вчера за девицу заступился с ресепшн, которой Ядвига бубну выбивала, делать ему похоже просто нечего, вот и все. Да еще к тому же девка страшная, как моя смерть. Да, для справки тебе, Викусь. Ядвига - это руководитель службы по борьбе с персоналом.

- По работе - уточнил я, хмыкнув.

- Ты ее вчера видел? Это работа? - возмутился Валяев - Я вообще думаю, что ее настоящая фамилия Пиночет. Она Ядвига Пиночет и вчера она, наконец, хоть как-то ответила за кровавые преступления своего режима.

- Ну, теперь понятно, чего ты так ржал - глянула на меня Вика - Самое время ты выбрал для деятельности правозащитника.

- Ладно, зола - Валяев достал из кармана какую-то замызганную бумажку и протянул мне - Вот что, граждане газетчики, вот эту штуку надо дать в ближайший номер, в раздел 'Конкурсы', причем в том виде, в котором она написана, ничего не меняя.

- Кит, а ты в курсе, что есть электронная почта, а? - я вглядывался в жуткие каракули, покрывавшие замусоленный лист - Это проще, эффективнее и быстрее.

- Не умничай - Валяев мощным глотком допил кофе - В самый верх давай, на самое видное место, понял? Это важно. Текст для следующей недели я тебе передам или пришлю, хотя сто раз еще увидимся. Ладно, все, я погнал дальше, дел полно.

- Стало быть, прислушался ко мне? - дочитав текст, спросил я Валяева, который уже был у дверей.

- Умные советы приятно слушать - ответил он мне - И вот мой тебе совет - дуй домой и в игру. У тебя времени на квест, о котором мы говорили, осталось с гулькин нос, потом вешаться будешь, а ничего уже не изменишь.

Я посмотрел на дверь, за которой скрылся Валяев, и сказал Вике -

- Вызови мне машину, пожалуйста. Если этот товарищ настолько серьезно сказал, что надо идти - значит точно надо идти.

Глава пятая

о том, что возвращение это всегда приятно, но хлопотно

В машине я размышлял о разном. О том, верно ли я поступил с дураком Юшковым (и по любому выходило, что верно), о рыжей Дарье (которая подмигивала мне в моих мыслях лукавым зеленым глазом и показывала мне розовый кончик языка, что было удивительно, поскольку от подобных фантазий я избавился еще в подростковом возрасте), о поручении Валяева (кстати, забыл я ему сдать контрабандистов, которые квартировали на Архипелаге, надо бы это сделать. Или пока не надо?) и еще о тысяче мелочей, из которых в последнее время складывалась моя жизнь. Еще мне было очень интересно, что же это такое отдал Шелестовой гиперактивный Валяев. И мне было почему-то немного грустно и неприятно от того, что у них могут быть какие-то совместные дела. Скверный, между прочим, признак, такого рода грусть, эдакие вещи надо от себя поганой метлой гнать, не по Сеньке шапка.