Читаем Размыкая круг полностью

М. К.

Луна в молочном ореоле.На небе только три звезды.Припоминаю поневоле,были вместе я и ты.Тогда бывало расстояньемеж нами в сотни тысяч миль.Забылись даты и названья, —не знаю: к счастью ли, увы ль.И вечно кто-то третий рядомслонялся и вносил раздор,следя порой недобрым взглядом,который помню до сих пор.Нам друг от друга было нужното, что другой нам дать не мог.И вот мы разбегались дружно,едва переступив порог.Ты говорил, что будем вместе,что брак с другим не разлучит.Затем мы получали вестио наших свадьбах – без обид.А позже изредка встречались,и я дивилась без конца:на наших пальцах оказалисьдва одинаковых кольца.13 октября 2008

«Волшебство и несказанность ночи…»

Волшебство и несказанность ночираскрошились тысячью огней.Мне луна поведать что-то хочет.Я люблю прислушиваться к ней.Не надеюсь разузнать секретыиз интимной жизни высших сил.Но хотелось бы услышать, где ты.Отчего давно не приходил.А она ответит виновато,покачав при этом головой: —Ты его отринула когда-то.Двадцать лет как он уже не твой.12 марта 2009

Прощания

Мане

Ну, как ты там? Прошло почти полгода.Мы все скучаем. Хоть уже не ждем.Уж осень. Соответственна погода.Жара сменилась затяжным дождем.Вот выпал снег. И отделил от лета.Где ты осталась. Вдалеке от нас.Короче день. Все меньше, меньше света.Но зимний холод от тоски не спас.Вот Новый год. Как новая страница.Затем весна день снова удлинит.Мы будем помнить. Ты нам будешь сниться.Но это боль уже не причинит.9 ноября 2002

«Промелькнул как комета…»

Саше

Промелькнул как кометаи скрылся из глазгде-то там, в завершении лета.Но никто до сих пор не поверил из нас,что иссяк твоих шуток искристых запаси что песня последняя спета.26 декабря 2008

Как тогда

Саше

Подыщи мне местечко поближе к себе,там, на облаке, слева иль справа.Скоро здесь потихоньку, согласно судьбесоберется вся наша орава.Ты уже не один тут мотаешь свой срок —рядом Машка как в час расставанья.Что там в небе: не зябко тебе, не продрог,слышишь смех наш и наши стенанья?Можешь видеть, как все волоку этот крест,хоть пора бы давно уже скинуть?Так давай, приготовь мне уютный насести не вздумай еще раз покинуть.28 декабря 2008

«В этот хмурый, безрадостный день…»

Стасу

В этот хмурый, безрадостный день —а таким он был явно не зря —тосковала, казалось природа:слезы лили кусты – только ветку задень,на лицо набегала невольная тень.Девятнадцатое январядве тысячи девятого года.21 января 2009

«Вспоминаю радостно твой образ…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Великий перелом
Великий перелом

Наш современник, попавший после смерти в тело Михаила Фрунзе, продолжает крутится в 1920-х годах. Пытаясь выжить, удержать власть и, что намного важнее, развернуть Союз на новый, куда более гармоничный и сбалансированный путь.Но не все так просто.Врагов много. И многим из них он – как кость в горле. Причем врагов не только внешних, но и внутренних. Ведь в годы революции с общественного дна поднялось очень много всяких «осадков» и «подонков». И наркому придется с ними столкнуться.Справится ли он? Выживет ли? Сумеет ли переломить крайне губительные тренды Союза? Губительные прежде всего для самих себя. Как, впрочем, и обычно. Ибо, как гласит древняя мудрость, настоящий твой противник всегда скрывается в зеркале…

Гарри Тертлдав , Дмитрий Шидловский , Михаил Алексеевич Ланцов , Гарри Норман Тертлдав

Проза / Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Военная проза
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза