Читаем Размыкая круг полностью

Размыкая круг

Кому-то важно круг замкнуть…Но что, если он является кругом порочным. Запаянным намертво, герметичным. Обездушенным. В котором отчаянно не хватает воздуха, света, простора. Непрерывным, бесконечным. Парализующим. Рождающим клаустрофобию. Магическим кругом. Защищающим, как кажется, а на деле – просто отделяющим от жизни. От ее бед и забот, опасностей и разочарований. Но также от радости, возможностей, спонтанности, близости. Тогда хочется его разорвать. Оказаться за его пределами. Обрести свободу и открытость.Я размыкаю этот круг…

Элина Владимировна Цветкова

Проза / Современная проза18+

Элина Цветкова

Размыкая круг

* * *


От автора

Кому-то важно круг замкнуть…

Но что, если он является кругом порочным. Запаянным намертво, герметичным. Обездушенным. В котором отчаянно не хватает воздуха, света, простора. Непрерывным, бесконечным. Парализующим. Рождающим клаустрофобию. Магическим кругом. Защищающим, как кажется, а на деле – просто отделяющим от жизни. От ее бед и забот, опасностей и разочарований. Но также от радости, возможностей, спонтанности, близости. Тогда хочется его разорвать. Оказаться за его пределами. Обрести свободу и открытость.

Я размыкаю этот круг…

27 апреля 2010

О личном

«Случилось чудо. Буднично и просто…»

Случилось чудо. Буднично и просто.И словно с сердца давняя коростана миг иль, может, навсегда слетела.Я не смутилась, не остолбенела.А просто подошла и села рядом,не выдав чувств ни жестами, ни взглядом.14 июня 2008

Виноватость (петербуржцам)

1

В.

Прости. Раскаянье безмерно.Без злого умысла, поверь,с тобой я поступила скверно.Но в прошлое закрылась дверь.Хоть много лет уже минуло —мне сложен даже их подсчет, —как в лоб направленное дуло,вина все гложет, все гнетет.22 июня 2008

2

Ж.

Одна бездумная фраза,брошенная неосторожно.Поднялся да вышел сразу,и воротить невозможно.Обидела ненароком,но это вины не снимает.Та боль ограничена сроком?Иль сердце навеки сжимает?22 июня 2008

В продолжение

Этот вечер обещал так много,но случилось то, что не ждала.И, похоже, предстоит дорога —так уж вышло, карта так легла.Путь неблизкий в город нелюбимый,с ним меня связали боль и стыд.След на нем, пусть для других незримый, —горечь нанесенных мной обид.Уж давно потребность извинитьсямне мешает жить своей судьбой.То гнетущий, тяжкий сон приснится,то вина накроет как волной.Попросить прощенья – что же проще.Может, даже на колени встать.И идти гулять в леса да рощи со спокойной совестью опять.Но сомненье гложет временами.Размышляю, память теребя:так ли я виновна перед вамии за что так мучаю себя.8 декабря 2008

Дорожный роман (об одном и том же)

Стиль возвышенный

Неожиданность этой встречипредвещало так много встреч.Я запомню тревожный вечер,нежность кожи могучих плеч.Для меня роковое имя,боль и ярость твоих обид,жар и пламень, что шли за ними,моя память теперь хранит.26 июня 2008

Стиль приземленный

Темно и тесно. Душное купе.Мы умудрились примоститься вместена узкой койке (речь не шла о сне) —увязли в страсти, словно мухи в тесте.Стучат колеса, дребезжит состав,храпят соседи после бурной пьянки.Мы так сплелись – уже почти что сплав.И хорошо, что долго до стоянки.3 июля 2008

«Луна в молочном ореоле…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Великий перелом
Великий перелом

Наш современник, попавший после смерти в тело Михаила Фрунзе, продолжает крутится в 1920-х годах. Пытаясь выжить, удержать власть и, что намного важнее, развернуть Союз на новый, куда более гармоничный и сбалансированный путь.Но не все так просто.Врагов много. И многим из них он – как кость в горле. Причем врагов не только внешних, но и внутренних. Ведь в годы революции с общественного дна поднялось очень много всяких «осадков» и «подонков». И наркому придется с ними столкнуться.Справится ли он? Выживет ли? Сумеет ли переломить крайне губительные тренды Союза? Губительные прежде всего для самих себя. Как, впрочем, и обычно. Ибо, как гласит древняя мудрость, настоящий твой противник всегда скрывается в зеркале…

Гарри Тертлдав , Дмитрий Шидловский , Михаил Алексеевич Ланцов , Гарри Норман Тертлдав

Проза / Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Военная проза
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза