– Я никогда даже не слыхал об учетчиках! – с внезапной силой сказал Лииб. – Ну, то есть слыхал, но они даже близко не подходили к Дому Лиита. Никогда, насколько я знаю. Кажется, их занимают только те места, где живут семьи с Даром… – Чувства мальчишки вдруг закипели, словно молоко в горшке.

Фриэль уставилась на мужа, увидев ту волну облегчения, которая вдруг омыла его.

– Стало быть, вот что, – сказал Гаиб. – Может, они и вовсе вас не сыщут. Потом, у вас все равно остается год. До той поры вы не нарушаете закон… А полгода в хорошем Доме с добрым мужем – таким предложением нельзя пренебрегать, сдается мне. Некоторым Боги отпускают куда меньше.

Фриэль замерла. Она и забыла, что Гаиб может быть таким смелым вопреки внутренним страхам. Она забыла, что в этом тихом омуте когда-то сверкали звезды. Джайн из Колледжа, должно быть, пробудил в Гаибе что-то, давно уже дремавшее в глубине.

– А как же мы с тобой? Если нас спросят? – объятая внезапным ужасом, пролепетала она.

Гаиб повернулся к жене и одарил ее блеском оставшихся зубов.

– Ты знаешь, где оно – это их место?

– Не совсем.

– Вот и я тоже «не совсем».

– О, добрый муж мой! – только и сказала Фриэль. Ей хотелось и смеяться, и плакать одновременно. Тхайла и Лииб не сводили друг с друга глаз.

– О, согласна ли ты? – спросил Лииб. – Согласна ли?..

Тхайла не вымолвила ни слова. Она просто положила ладонь на колено Лиибу – и оба вдруг покатились по земле, крепко сжимая друг дружку в объятиях. Только замелькали тощие ноги в разводах пыли.

Невероятная вспышка радости ослепила Фриэль.

– Эй, вы там! – кашлянул Гаиб. – Помните, чему вас учили родители! На это хватит времени завтра, когда вы туда доберетесь. Или когда вы там доберетесь, я уж и не знаю…

Влюбленные неохотно расцепили руки, залившись краской и влажно блестя глазами в закатном полумраке.

– А теперь, жена, – продолжал Гаиб, – давай подумаем, что мы сможем отдать детям, чтобы помочь им обустроиться. У меня найдутся лишняя лопата и молоток, и Фоан, может, сменяет нам топор на пару поросят…

Тхайла рывком подскочила и, едва поднявшись на ноги, бросилась на грудь отцу. Лииб встал и осторожно шагнул к Фриэль, не зная еще, захочет ли она обнять его. Глаза его были чистое золото…

Да не отступятся от нас Боги!

Она протянула руки к Лиибу и перестала удерживать готовые пролиться слезы.

6

У каждого легиона есть легионный штандарт. Свои штандарты есть также у каждой из десятка его когорт и из трех десятков манипул. Добавьте сюда кавалерию и всякие особые части – всего получится около пятидесяти штандартов, и каждый – святыня, которую носит один из пятидесяти сигниферов.

Когда четыре легиона под предводительством Шанди натолкнулись на драконов в лесах Пустоши Нефер, официальный отчет императора сенату описывал инцидент, как «поспешное отступление», вызванное лесными пожарами. С военной точки зрения результаты бегства оказались не слишком серьезны. Разумеется, в горящем лесу осталось брошено много оружия и разного другого снаряжения, но потери в живой силе были на диво невелики. Да и территория самой Империи никак не пострадала: «целостность имперских границ не была нарушена», как гласил отчет, осторожно обходя тот факт, что легионы потерпели поражение не где-нибудь, а в Илрэйне.

Лесной пожар в середине сезона дождей? Сами легионеры знали, что случилось, и по армии вскоре прокатилась эпидемия мрачных слухов – от Джульгистро до Зарка и от Питмота до Гувуша, – так быстро могут лететь только плохие новости. Упоминали и драконов, но драконы – чересчур страшный предмет для обсуждения, в них почти невозможно поверить. Что действительно привлекло всеобщее внимание, так это слух о потере почти двух сотен штандартов. Многие другие битвы стоили полководцам куда больше жизней или территорий, но по своему невероятному позору бегство из Пустоши Нефер просто не с чем было сравнивать – на протяжении веков имперская армия не несла большего ущерба! Воины могли только гадать, что за «поспешное отступление» могло привести к потере двухсот штандартов, – и они с азартом этим занимались.

Из четырех легионных штандартов только два были спасены. Святыню XXV легиона выудил из реки молодой легионер по имени Ишило, тем и прославившийся. Преступного сигнифера потом изловили и предали смерти с традиционной жестокостью. Остальные легионные сигниферы были приговорены к той же участи, как и многие сигниферы рангом пониже.

И только штандарт XII легиона вернулся в Квобль в руках своего сигнифера, как должно. Надо сказать, Ило не планировал никаких подвигов – особого героизма он за собой что-то никогда не замечал… Объяснялось же геройство просто: Ило держался как можно ближе к Шанди, свято веруя, что местечко рядом с Шанди – самое безопасное. А рядом с Шанди Ило даже в голову не приходило бросить штандарт, все равно полководец заставил бы сигнифера подобрать его. Поэтому, когда, шатаясь от усталости, они все-таки выбрались из леса, Ило все еще сжимал в ладонях дурацкую жердь. Вдобавок еще в самом начале бегства он растянул лодыжку – и штандарт оказался незаменим в качестве посоха.