Читаем Разящий клинок полностью

Да что в самом деле происходит? Оглядев лица вокруг, Ило ни на одном из них не нашел понимания. Бывает, волшебники устраивают поединки (если верить древним сказкам), и сильнейший убивает или подчиняет себе слабого. Они в силах вызвать целые армии исчадий ада и повергнуть весь мир в пучину страха и смерти. Над некогда богатым и многолюдным Гинлишем стоит ныне гора… Но Свод Правил провозгласил, что четыре сильнейших в мире чародея будут присматривать друг за другом и за остальными тоже. У них были все средства достичь согласия – почему же они ими не воспользовались? И Смотритель Востока, кажется, намекал на великие опасности… Здесь кроется какая-то тайна. И как только Ило пришел к такому выводу, Шанди выразил беспокойство сигнифера словами:

– Милорды, не стоит ли воззвать к вашим собратьям? В подобных обстоятельствах, как я понимаю, решение должны принимать все Четверо.

– В самом деле? – с издевкой прошипел Лит’риэйн, не сводя пристального взгляда с туманно-призрачного облика Олибино. – С сегодняшнего утра нас всего Трое.

– Смотрительница Севера умерла, – подтвердил второй чародей.

Насколько было известно Ило, возраст Светлой Воды насчитывал несколько веков. Ее смерти нечего было удивляться, да и, наверное, скорбеть по этому поводу, если россказни о подвигах старой ведьмы были хотя бы наполовину правдивы.

Шанди присвистнул.

– И преемник еще не назначен?

– Пока нет. – Взгляд странно очерченных эльфийских глаз замер на лице Смотрителя Востока.

– Значит, дело можно уладить простым голосованием? Разрешите узнать, где сейчас Смотрительница Запада?

– Далеко зашел, молокосос! – рявкнул Лит’риэйн, хотя на вид был младше Шанди на добрый десяток лет. – Ты пока что не император!

– Я тот, кто я есть! Просто стараюсь помочь…

– Смотрительница Запада мудрее нас, южный брат мой. – Тон Олибино был, как обычно, повелительным, но Ило показалось, что в нем все же скользнули нотки мольбы. – Пусть она рассудит, кто прав.

Лит’риэйн нахмурился и поплотней запахнул плащ. Хмурый взгляд чародея уперся в Шанди, но в таком его обличье гнев казался не страшнее обычного детского упрямства.

– Отзови свои легионы, князек несчастный!

– Ваше всемогущество, я поклялся выполнять приказы своего деда, императора.

– Лакей! – Эльф, казалось, выплюнул это слово. – Прихвостень! – И затем чародей пропал, а там, где он только что стоял, вновь падал дождь. Трава даже не примялась.

– Зло потрудилось на славу! – сказал Олибино. – Видишь, до чего тебя наконец довели дурацкие сомнения? – И тоже исчез.

Четверо послов стояли на мокрой поляне; быть может, чародеи им просто померещились? На лес опустилась непроглядная темень, и за пределами кругов света, очерченных фонарями, уже ничего нельзя было разглядеть, даже вершины ближайших деревьев тонули в темном небе. У Ило появилось странное чувство, будто он только что очнулся от кошмарного сна.

Предводительница эльфов вздохнула с облегчением.

– Ну что же! – печально улыбнулась она. – Вы избрали неподходящее время для вторжения в Илрэйн, принц!

– Возможно! – отвечал ей Шанди. – Но, сдается мне, Лит’риэйн напрасно потрясает кулаками. Даже если он действительно достойный противник двум остальным смотрителям, он не может оказаться настолько безумен, чтобы попрать Свод. Вскоре кто-то придет на смену Светлой Воде, и тогда равновесие будет восстановлено.

Пуил’стор пожала плечами.

– Завтра мы увидим, кто блефует, а кто нет, ваше высочество. А до той поры – прощайте!

– Прощайте, предводительница. Я надеюсь, что вы все-таки передумаете и примете сторону Добра.

– И я уповаю на то же, но с вашей стороны, проконсул.

– Идем, сигнифер, – позвал Шанди.

Непроницаемый ночной мрак легко проглатывал зыбкий свет фонаря. Спотыкаясь и оскальзываясь на мокрой траве, Ило брел к вершине холма, беспокоясь о том, как бы не сбиться с узкой тропинки, не упасть, не загасить лампу… И дрожа при этом всем телом. И чувствуя себя ужасно беспомощным.

Мечтания о великих исторических событиях, свидетелем и участником которых он мог бы стать, казались теперь наивными, туманными снами. Четверо всегда добиваются своего, как говаривал отец. Скромный сигнифер никогда не станет важной персоной в стратегических планах, и, по всему видать, принц – немногим большая шишка, когда в дело замешаны интересы смотрителей. Драконы?..

А теперь, еще когда от Четверых осталось только Трое, сдвинулось равновесие. Без Свода, запрещавшего использовать магию в политических целях, мир снова скатится в кошмар Глухих Времен, предшествовавших эпохе Эмина. Три тысячелетия цивилизации могут рухнуть в одночасье, и войны опять будут выигрывать ся колдовством: пожарами, землетрясениями и… драконами.

– Смотритель Востока прав, – вдруг нарушил молчание Шанди. – Этой ночью Зло потрудилось на славу. Быть может, мне не стоило лезть к эльфам со своим милосердием, Ило?

От удивления Ило встал как вкопанный и поднял фонарь, чтобы разглядеть лицо своего легата.

– Ты спрашиваешь моего мнения, господин? Шанди тоже остановился и уткнул лицо в ладони – то ли вытирал глаза, то ли старался скрыть его выражение.