Читаем Разграбленный город полностью

– Вы хотите сказать, что Макгинти был не единственным? – резко спросил Кларенс.

Добсон нервно огляделся.

– Послушайте, всё это должно остаться между нами, – сказал он. – Нет нужды создавать панику. Все эти люди были специалистами в своем деле. Они знали, на что идут. У них была возможность уехать вместе со всеми остальными, но они решили остаться.

– Сколько человек было похищено? – настойчиво спросил Кларенс.

– Четверо, включая Макгинти. «Железная гвардия» полагает, что существует некий заговор с целью подрыва нефтяных скважин. «Гвардия» – всего лишь кучка неумех. Им нужна информация, и они думают, будто смогут добыть ее, избивая этих бедняг.

– А что произошло с остальными тремя? – спросил Гай.

– Об их судьбе ничего не известно.

Добсон отставил стакан и повернулся к Пинкроузу с официальной улыбкой. Произнеся небольшую речь и поприветствовав профессора от лица сэра Монтегю, который был «прикован к столу», он с улыбкой добавил:

– Боюсь, сейчас не самые простые времена.

– Здесь и в самом деле неспокойно, – удивленным тоном согласился Пинкроуз.

– Немного, в самом деле. Но его превосходительство полагает, что мы должны задержаться здесь как можно дольше. Продемонстрировать, что мы не сдаемся.

– Я полностью согласен, – сказал Инчкейп.

Когда Добсон ушел, Дэвид и Гай вышли на террасу, чтобы поговорить. Инчкейп, который, казалось, окончательно смирился с приездом Пинкроуза, стал дружелюбно расспрашивать его об их общих знакомых в Кембридже. Гарриет некоторое время стояла, ожидая, не заговорит ли с ней Кларенс, и, не дождавшись, вышла на террасу, где ее встретило радостное фырканье Дэвида.

– Последние события потрясли бедного сэра Монтегю, – сказал он. – Говорят, что он сказал (разумеется, я это знаю только со слов Добсона): «Молодой Дэвид Бойд был прав. Всё рухнуло именно так, как он предсказывал».

Дэвид скромно опустил взгляд и удовлетворенно хмыкнул, после чего добавил уже обычным своим благодушным тоном:

– Достойно с его стороны сказать такое, не правда ли? Но дело в том, что он по-прежнему полагает, что ситуацию можно как-то исправить.

– Ее до сих пор можно исправить – русской оккупацией, – ответил Гай. – Хотя сэр Монтегю не будет этому рад.

– Это вряд ли! Боюсь, надежды на это мало. Русские недостаточно уверены в себе. Им не хочется увеличивать протяженность границ, которые впоследствии, возможно, придется защищать.

Воспользовавшись наступившим молчанием, Гарриет заговорила о Саше:

– Что же нам делать, раз Фокси погиб?

– Я бы не стал волноваться, – сказал Дэвид со своей обычной невозмутимостью… – Когда миссия эвакуируется, на дипломатический поезд всегда попадает некоторое количество сопутствующих лиц. Это воспринимается как должное. Никто не задает никаких вопросов.

– Думаете, мы могли бы взять Сашу? Это было бы прекрасно. Но что, если нам придется уехать до отъезда миссии? Что нам с ним делать?

Гай взял ее за руку.

– Давай решать проблемы по мере их поступления, – сказал он и увел ее обратно в комнату.

В гостиной царило уныние. Никто из остальных гостей так и не явился. Инчкейп заскучал, а Кларенс по-прежнему молча сидел в кресле. Когда в дверь позвонили, Пинкроуз с надеждой поднял взгляд, но это оказалась не какая-нибудь прекрасная гостеприимная княгиня. Это был Вулли. Его лицо выражало скорбь, а его беседа никак не облегчила атмосферу. Подобно Инчкейпу, он склонен был винить в гибели Фокси его самого, но произошедшее с Макгинти он воспринял как предостережение со стороны судьбы. Об остальных инженерах он не сказал ни слова, а вместе этого заявил:

– Не нравится мне всё это. Совсем не нравится. Все уезжают, и я не могу их в этом винить. Реттисоны уехали. Прожили здесь три поколения. Теперь переехали в Ливан. Все эти переезды дурно сказываются на делах. Даже не знаешь, где будешь завтра.

Некоторое время он молчал, уныло свесив длинное лицо над бокалом, после чего поднял взгляд и тут же заприметил свою давнюю противницу – Гарриет.

– Моя супруга уже отбыла, как и полагается. Его превосходительство желает, чтобы леди покинули страну. Он лишь вчера сказал мне: «Если придется эвакуировать английскую колонию, я буду вывозить только молодых мужчин призывного возраста».

– Если сэр Монтегю полагает, что может забрать моего мужа и оставить меня, его ожидает большой сюрприз, – стремительно ответила Гарриет.

Вулли смерил ее долгим угрожающим взглядом.

– Посмотрим, – сказал он.

– Вот именно, посмотрим, – энергично заявила Гарриет.

Последовала тишина, которую нарушил Пинкроуз: он воздел руки с видом человека, который больше не может терпеть.

– Что происходит, Инчкейп? Эвакуация британской колонии! Молодые мужчины призывного возраста! Что здесь творится?

– Как вы уже могли заметить, друг мой, здесь не всё спокойно, – увещевающим тоном ответил Инчкейп. – В конце концов, здесь только что произошла революция. Вы, наверное, слышали.

– Да, я что-то слышал об этом, в «Таймс» писали, что короля свергли. В Балканских странах это обычное дело. Но никто не упоминал, что здесь может быть опасно.