Читаем Разговоры о кино полностью

Поэтому если писатель хочет говорить о современности, он вынужден уходить в иносказание: придумывать что-то выморочное, как делают Пелевин и Сорокин, изобретать неуклюжие фантастические коллизии, как делает Быков, или сочинять что-то жанровое, как делал я сам. Однако нет гарантии, что читатель увидит что-либо сверх жанра или поймёт новый «эзопов язык» адекватно замыслу автора.

Новые возможности, которые даёт частному человеку компьютер и интернет, — тема весьма актуальная, и она, увы, тоже не подлежит развертыванию в формате ясного реалистического романа. Точнее, скажу так: если не видеть в новых возможностях серьёзных общественных и культурных проблем, то эта тема легко конвертируется в роман, но будет ли этот роман реалистическим? Ведь роман без проблем — фальшивка, обманка, фейк. Вот так длинно и путано я ответил вам на вопрос «можно ли отразить современный конфликт в современной литературе?» Мне кажется, что нет.

— То есть нужна некая дистанция, чтобы люди видели, что современность отдельно — это соцсети, это поток информации, а вот книга — это что-то другое.

— Не знаю насчёт дистанции. Общество слишком самодовольно, и любое движение вперед оно воспринимает как победу, а не как проблему. Однажды я написал роман об интернете как проблеме. Роман назывался «Комьюнити». Идея его в том, что интернет, задуманный как средство объединения людей, в обществе потребления людей только разъединяет. В общем, я предложил проанализировать интернет не как пространство манипуляций, а как пространство смыслов. Роман я специально сделал как жанровый — в виде ужастика про чуму. Но не прокатило. Публика мало что считала. В основном, что автор не любит Москву. Разве тут дело в какой-то дистанции? Нет. Просто «девочки, живущие в сети», выражаясь словами Земфиры, не любят, когда сеть критикуют. А некритическое отношение для русского писателя слегка постыдно.

— Как вот эта нынешняя информационная ситуация, ситуация девальвации информации, как она отразилась на роли писателя, на месте писателя, на возможностях писателя?

— За тем исключением, что нет смысла писать о современности, больше, пожалуй, никак не отразилась. Потому что писатель по-прежнему пишет тексты, издает бумажные книги и на этом зарабатывает. Только бумажная книга дает возможность капитализировать свой труд, и признак профессионального писателя — бумажная книга, а не текст где-нибудь на сайте «Проза.ру». Дело в том, что виртуальная среда априори не престижна. Любой может взять свою фотку и вмонтировать себя в «Porsche», но вряд ли кто воспримет это всерьез. «Porsche» должен быть в реальности и должен стоять у подъезда, вот тогда он будет престижным. Точно так же любой творческий продукт должен иметь некую материальную форму, тогда он будет свидетельствовать о профессионализме и, соответственно, обладать функцией престижности.

— Условно говоря, есть качественная информация, и есть информация некачественная.

— Не обязательно. Некачественная информация тоже может конвертироваться в материальные вещи. Мало, что ли, писателей-графоманов? К информации в данном случае одно требование — чтобы нашлось достаточное количество покупателей этой информации в материальной упаковке. Поэтому женские детективы будут издаваться в виде покетбуков, а не в виде фолиантов с гравюрами. А великолепные стихи или мудрые научные исследования останутся в виде электронных текстов. Увы. Но образ жизни производителя информации всегда зависит от характера материального носителя. Так что на образ жизни писателя интернет не повлиял, но в профессиональные писатели стали выходить такие производители информации, которые к литературе могут не иметь никакого отношения. В советское время в писатели выходили те, кого пропускает власть, сейчас — те, кого покупают потребители. Интернет здесь ни при чем.

— Круг Ваших интересов постоянно расширяется: есть исторические романы, вы к ним добавляете 90-годы, не скажу, что современность но, тем не менее, недавнее прошлое, затем добавляете нон-фикшн, добавляете документальный фильм, добавляете к этому работу над сценарием и т. д. В какой момент в кругу Ваших интересов появилось кино?

— Если говорить с профессиональной точки зрения, то появилось оно достаточно давно. В 2003 году вышел мой роман «Географ глобус пропил», и уже где-то в 2004 году права на экранизацию купила некая киностудия. Не буду её называть, она и сейчас активно работает. Там мне предложили написать сценарий по «Географу». Я написал сценарий четырёхсерийного фильма и понял, что работа сценариста — совсем другая работа, нежели писателя. А по натуре я всегда многостаночник. Мне нравится менять жанры, менять форматы. И для меня киносценарий стал таким форматом, которым мне захотелось овладеть.

— Вызов?