– Мы и так тебя прекрасно слышим.

– Я не знаю, как он вышел на меня… но первый раз я его увидел в баре… где он обычно сидел… со своими приятелями. Он бросил на стол тридцать тысяч… сказал, есть неплохая и… денежная работенка, что это только аванс… Мы спросили, что делать… он ответил… нужно убрать троих… русских… Глядя на него, можно было не сомневаться, что такая работа… ему куда привычнее, чем нам.

– Дальше что? – торопил Севастьянов.

– Потом… когда мы убрали этих русских, он дал нам… еще столько же. Да отвяжите же меня!

– Как он выглядел? – не обращая внимания на вопли мексиканца, спросил Сивый.

– Мрачный, светловолосый… спортивного вида… лет тридцати… Правая рука постоянно в кармане… видимо, оружие… Взгляд сверлящий… В общем, я почувствовал огромное облегчение… когда наше знакомство завершилось.

– И это все?

– Все. Отвяжите же меня. Вы обещали мне сохранить жизнь.

Сивый вяло улыбнулся.

– Ты преувеличиваешь, такого обещания тебе никто не давал. Впрочем, живи, я милосерден, парень. Повиси здесь, может, найдется какая-нибудь сердобольная душа. Снимет такую падаль, как ты, с этой виселицы.

– Развяжите руки! Я ведь сдохну прежде, чем меня кто-либо отыщет.

Сивый уже не слышал. Он удобно устроился на переднем сиденье «Форда».

– Заводи, Витек! – обронил Сивый. – У нас сегодня еще масса дел.

Последние сомнения Севастьянова в том, что убийца был человек Монтиссори, исчезли в Сан-Диего.

Сивому удалось подстеречь сутенера проституток, в чьем обществе были застрелены еще двое русских. После часа пыток сутенер указал на двоих парней, причастных к этому делу. Отловить их не составляло большого труда – они никуда и не прятались, являясь постоянными клиентами соседнего борделя, известного своей дешевизной.

Сивый с людьми подкараулил парней на окраине квартала, где находился публичный дом. Затащил их в полуразрушенный пустынный дом и, набравшись терпения, спокойно допрашивал двух молодцев, пытаясь узнать, кто тот неизвестный, который сделал им заказ на убийство. Когда пауза затягивалась, помощники Сивого тушили сигареты о смуглые лбы балбесов, а рукоятками пистолетов испытывали на прочность их скулы. Наконец Севастьянову удалось выяснить, что и в этом случае заказчиком был некий итальянец, Леонардо, хотя с виду, вспомнили парни, он больше напоминал поляка или, может, и русского. Но они точно знали, что это человек Монтиссори.

Город Сан-Диего больше Сивого не интересовал. Он не любил оставлять свидетелей. Машину с включенным двигателем загнали в гараж, ворота заперли на замок. Парни совершили ошибку, подняв руку на русских ребят. За это им придется пострадать. Так решил Сивый.

Даже если допустить, что смерть пятого посыльного была чистой случайностью, то гибель других – точно дело рук киллера, нанятого Монтиссори. Сивый задумался.

Варяг в США приедет не скоро. В России – масса дел. Сивый чувствовал, что более не в силах держать на себе груз столь большой ответственности, и, едва покинув Сан-Диего, он позвонил боссу по сотовой связи.

– Владислав Геннадьевич, – сказал Севастьянов, когда в трубке раздался спокойный знакомый голос. – Это я!

– Слушаю тебя! Почему нарушаешь?

– Повод есть. Я выяснил, кто нас не любит.

– Кто же?

– Фигура хорошо тебе знакомая. Любитель арий и поклонник оперы.

– Понял. Значит, это он. Что ж, вернусь в Сан-Франциско, и мы с ним потолкуем.

Глава 50

Леонардо Томмазо под видом американского туриста, совершающего индивидуальный тур, прилетел в Москву в начале октября. Самолет приземлился вечером в Шереметьево-2. Шел проливной осенний дождь. В зале прилета его встречала представительница «Интуриста», симпатичная дама лет тридцати семи. Она сносно владела английским и всю дорогу до гостиницы настойчиво предлагала гостю взглянуть то направо, то налево, излагая историю Москвы.

Леонардо с трудом узнавал город своего детства. Москва сильно изменилась.

На Ленинградке их микроавтобус попал в «зеленую» волну, и до центра они добрались быстро. На Лубянке Леонардо спросил у своего гида, кивнув в сторону клумбы в центре площади:

– Марго, а Железный Феликс, стало быть, покинул свой пост?

Маргарита Родионовна Стерина, гид с двадцатилетним стажем, внештатный сотрудник органов госбезопасности, внимательно посмотрела на гостя, удивилась его познаниям и, поджав губы, ответила:

– Стало быть, покинул.

Как и прежде, эта тема не входила в программу ее экскурсий.

Поняв, что допустил промах, Леонардо поспешил добавить:

– С детства увлекаюсь Россией. Как-то матушка подарила мне альбом «Москва сегодня и вчера», поэтому я кое-что знаю о вашей столице, дорогая Марго.

– У вас хорошая память, мистер Томмазо. И вы отлично сориентировались в нашем городе по альбому.

– Да, это так. Нам далеко еще? – поинтересовался Леонардо, чтобы сменить тему.

– Близко.

Микроавтобус по Варварке проскочил мимо гостиницы «Россия» на Большой Москворецкий мост. Справа открылся величественный вид Кремля. Подсвеченный собор Василия Блаженного предстал во всей своей красе.