Читаем Разборки авторитетов полностью

Леня Шестернев помнил с детства Красную площадь. Здесь он бывал с отцом и матерью еще в конце семидесятых, во времена так называемого застоя.

Маргарита Родионовна, размахивая руками, с упоением рассказывала американскому туристу о древних кремлевских храмах, о Китай-городе, не замечая, что гость погрузился в свои мысли и что ему сейчас явно хочется поскорее остаться одному.

Машина, спустившись с моста, свернула налево и подрулила к новой пятизвездочной гостинице «Балчуг».

Обсудив с мистером Томмазо программу на ближайшую неделю и проводив его в апартаменты, Маргарита Родионовна, прощаясь, пожелала гостю спокойной ночи, бросила на него долгий многообещающий взгляд. Ей определенно нравился этот молодой, красивый, мужественный парень.

В Москве Леонардо Томмазо действовал по схеме Монтиссори. Его люди быстро и в точности выполнили все данные им поручения. Они легко установили место проживания бизнесмена Игнатова, прибывшего в Россию с деловым визитом, организовали постоянное наблюдение за его домом, подготовили для Леонардо Томмазо оружие, транспорт, фальшивый российский паспорт и водительские права. На всякий случай вблизи от дома, где остановился мистер Игнатов, были сняты две нелегальные квартиры, необходимые для переодевания, гримирования, хранения оружия и других непредвиденных обстоятельств. Не сумели люди Монтиссори организовать лишь прослушивание квартиры Игнатова: все радиосигналы прослушивающих устройств подавлялись мощным радиоимпульсом неизвестного происхождения.

Леонардо, несомненно, являлся идеальной кандидатурой для выполнения подобного задания.

Перед его отъездом из Сан-Франциско Альберто Монтиссори, желая ему удачи, сказал:

– Уверен, что двести тысяч долларов уже у тебя в кармане, дорогой Леонардо. Ты отличный, хладнокровный стрелок, тебе не занимать опыта, а самое главное – ты русский и, значит, легко сможешь раствориться среди москвичей. С твоим русским языком тебя везде примут за своего. Жду тебя со щитом. Выполнив это дело, ты весьма укрепишь наши позиции и поможешь поставить наглецов на место. Тебя будут ждать большие перспективы. Да, – добавил тогда дон Монтиссори после паузы, – Джонни Томмазо, доживи он до сегодняшнего дня, был бы тобой доволен.

Первые дни в России Леонардо Томмазо не скучал. Своей энергией он восхищал гида-переводчицу. Маргарите редко приходилось встречать столь неуемную натуру. За неделю они с мистером Томмазо успели обойти все самые известные исторические места столицы, побывали в Загорске, в Архангельском, в Кускове, Коломенском. По вечерам, когда Маргарита Родионовна уже валилась с ног, ее неугомонный клиент требовал продолжения культурной программы в каком-нибудь из злачных заведений вечерней Москвы. Он сорил деньгами, не скупился на дорогие подарки и цветы для своей спутницы и, совершенно не стесняясь ее, флиртовал с проститутками, уволакивая их с собой после бурных посиделок в «Балчуг», в свой гостиничный номер. В душе Марго возмущалась поведением «развратного америкашки», но всего лишь до тех пор, пока в конце недели он под благовидным предлогом не затащил ее к себе в номер. В течение двух часов он употреблял ее, как говорится, и в хвост и в гриву, и это событие стало чуть ли не самым ярким впечатлением последних лет ее супружеской жизни.

На следующий день Марго взяла выходной, оставив романтичного мистера Томмазо «побыть наедине с Москвой».

Леонардо не замедлил воспользоваться этим обстоятельством и тут же позвонил по известному ему телефону. Назвал пароль, и уже через два часа на Пятницкой в оставленных открытыми «Жигулях» он смог взять специально подготовленный для него «дипломат» со снайперской винтовкой, двумя пистолетами, прибором ночного видения, деньгами, документами, ключами от квартир и всей необходимой информацией, касающейся пребывания мистера Игнатова в России.

С этого дня характер пребывания мистера Томмазо в Москве резко поменял свои очертания. Mapго с удовольствием променяла гонку по достопримечательностям столицы на постельный режим, прописанный ей любвеобильным Леонардо. Если Марго с утра попадала в постель к своему американскому гостю, то они расставались уже к двенадцати дня. На другой день «америкен бой» принимал ее не ранее девяти вечера и вознаграждал ее ожидания все новыми и новыми любовными ухищрениями и позами. Марго даже не представляла себе, что «извращенный» секс может так сильно возбуждать. Себя она не узнавала вообще, но задумываться об этом не решалась, да и не имела на это никаких сил. Она, как бабочка, летела на огонь страсти, предаваясь любви столь пылко и ненасытно, что даже не обратила внимание, как однажды ее американский партнер в минуту наслаждения, овладев ею, выдал целую тираду русской брани пополам с английской.