Читаем Разборки авторитетов полностью

– Ну хорошо, тогда пей лимонад. Не стану толкать тебя на гибельный путь алкоголизма, – сказал дон Монтиссори и, отведя взгляд, налил себе бокал вина. – Твой названый отец, покойный Джованни Томмазо, у нас тоже был трезвенником. Не пил, не курил, можно сказать – здоровеньким умер. Царство ему небесное. Прекрасный был человек.

– Вы правы. Джованни был мне как отец родной.

– Да уж, другого такого поискать. Сколько лет прошло с тех пор, как ты его похоронил?

– Семь. Ровно семь.

– Пресвятая Дева Мария! Как время летит…

Леонардо Томмазо, один из самых серьезных бойцов всесильного клана Монтиссори, не был сицилийцем, а потому не мог претендовать на ключевые посты в семейной иерархии. Однако авторитет его был столь высок, что с ним считались даже самые влиятельные люди Сан-Франциско.

Сухощавый, мускулистый, светловолосый, с тонкими чертами лица, он выделялся среди других своей статью. И это было неудивительно. Леонардо долгое время занимался профессиональным боксом. Уже в семнадцать лет он заставил говорить о себе дельцов боксерского ринга. Эти люди всегда чувствуют запах больших денег, а спорт, по сути, тотализатор. Обошел, условно говоря, соперника – получи! Не сумел – не взыщи! Боксеры – надежный и благодарный народ. По завершении карьеры они с лихвой отрабатывают каждый вложенный в них доллар. Их можно использовать на самых опасных участках. Это рисковые парни. Они одинаково легко берутся за любую работу. И чем больше успехи на ринге, тем больше шансов на то, что за его пределами фортуна встретит их с распростертыми объятиями.

Несмотря на отменные физические данные, чемпионом Леонардо Томмазо не стал. Его спортивная карьера закончилась на взлете, в двадцать три года. За несколько дней до решающего матча он похоронил самого близкого человека, своего тренера-наставника и названого отца. Леонардо вышел на ринг в расстроенных чувствах и в первом же раунде проиграл бой опытному аргентинскому боксеру, сумевшему резким хлестким ударом в челюсть спровадить его в глубокий нокаут и прервать победную серию выступлений целого ряда лет. Аргентинец нанес ему серьезную травму, от которой он так и не смог оправиться и вынужден был навсегда покинуть ринг и остался без работы.

Тем не менее Леонардо имел все основания надеяться на помощь бывших приятелей, которые зарабатывали на его выступлениях в течение нескольких лет куда больше, чем он сам. Он прекрасно знал, что боксерская сноровка – это кое-что!

Залечив рану и немного оправившись от страшной неудачи и невосполнимой потери отца, молодой Томмазо стал, как и отец, работать на старика Грациани, крупнейшего мафиози Сан-Франциско. Дон Грациани взял его к себе в дом телохранителем. Позже выяснилось, что вся работа свелась к тому, чтобы открывать сиятельному дону дверь автомобиля и провожать его любовниц до парадного подъезда.

Молодой Леонардо стал изнывать от тоски. А однажды не удержался и затащил к себе в постель танцовщицу по имени Лола, любимую женщину Грациани. Об этом «подвиге» услужливого телохранителя дон узнал уже на следующий день, когда страстная плясунья упрекнула Грациани в половом бессилии, добавив, что единственная ночь, проведенная в постели с Леонардо, принесла ей удовольствия гораздо больше, чем целый год «любви по-французски» с немощным стариком, хотя и виртуозом по части рук и языка.

Обозвав Лолу «примитивной шлюхой», проклиная собственную немощь, сиятельный дон сначала пообещал кастрировать Леонардо, а потом, поразмыслив, решил просто изгнать наглеца.

Некоторое время Леонардо влачил жалкое существование. Опасаясь мести дона Грациани, его отказывались принимать на работу даже в захудалых пивных. Но бывшего боксера подобрал дон Монтиссори, жизнь изменилась круто и в лучшую сторону.

Уже через месяц Леонардо Томмазо поменял твидовый костюм на смокинг. Он сопровождал Альберто Монтиссори практически повсюду, влившись в ряды его телохранителей. Обладая крепким ударом, он расчищал дорогу дону, любившему появляться не только в великосветских салонах, но и в низкопробных публичных домах, насквозь пропахших перегаром и наркотиками.

Именно тогда Леонардо Томмазо заделался киллером, дав согласие Монтиссори за двадцать тысяч долларов выбить мозги из башки прихлебателя дона Грациани, известного под кличкой Коротконогий. Беспощадный, нагонявший ужас своими жуткими расправами и погромами, Коротконогий был, в общем-то, шибздиком. Припадая на правую ногу, он напоминал лютого зверя, волокущего за собой покалеченную лапу. К Коротконогому Леонардо имел персональный счет – запугивая людей, этот Квазимодо сделал все, чтобы от него, от Леонардо, после его изгнания из дома Грациани шарахались, как от прокаженного. И когда он случайно сталкивался с уродом на улицах, у него просто руки чесались при виде мерзкой ухмылки. «Ты подохнешь на зловонной куче дерьма. Это будет хороший урок для всех, кто предал дона Грациани и кто посмел спорить с ним о сферах влияния в городе», – такой смысл вкладывал Коротконогий в свою мимику, растягивая рот от уха до уха.