– Могу, могу. Вижу, ты не потерял чувство юмора в томительных ожиданиях. Присаживайся, дорогой. – Когда Назар удобно расположился в широком мягком кресле, Варяг продолжил: – Ты все слышал: петербургские посмели усомниться в том, что в России может быть только один смотрящий. Сивый, они обидели меня своим недоверием. А недоверие – это ведь очень заразная болезнь, способная поразить смертельным недугом весь организм. Ты должен мне помочь. Нужно избавиться от этой хвори.

– Когда это должно произойти?

– Уже сегодня, – посмотрел на часы Варяг. – Конечно, мне жаль расставаться с этим парнем. Из него мог бы получиться неплохой помощник. Возможно, он далеко бы пошел, но, видно, не судьба. Как его найти, знаешь?

– Найду. У меня есть почти все его адреса, тем более сегодня суббота, и он обязательно встретится со своей кралей. Не поверишь, эту кралю зовут Кларой.

– Ну что, удачное сочетание. Действуй. Как выполнишь, постарайся нигде не засвечиваться и ложись на дно, небольшой карантин не помешает. Если понадобишься, я сам тебя найду. А теперь ступай, и бог в помощь.

– Не сомневайся, Варяг, все сделаю в лучшем виде.

– И еще одно, Назар. Что-нибудь известно о Сержанте?

– Мои люди занимаются вплотную. Следы ведут в Москву. Больше сказать трудно, этот парень неуловим. Никаких следов, никаких свидетелей, просто удивительно!

– Ясно. Ну, ступай.

Сивый поднялся и, не прощаясь, вышел.

В полной мере масштаб Варяга Назар Севастьянов смог оценить только в России. Теперь он понимал, что «американское хозяйство» Владислава – это всего лишь крохотный ломтик огромного пирога, то бишь воровского общака. По всей Европе насчитывалось не менее двух десятков филиалов, подобных тем, какие Варяг имел в Штатах, и через них проходили гигантские объемы русских теневых денег. Сивый восхищался Варягом.

Его мозг иногда напоминал Сивому мощнейший компьютер, который умел оперировать не только цифрами, но и управлял человеческими душами.

Этот могучий непостижимый разум держал в памяти и цепко контролировал тысячи и тысячи незримых, неуловимых, тончайших человеческих связей, нитей, объединяющих и разъединяющих самых разных людей.

Сивому иногда казалось, что Варяг вообще никогда ничего не забывает. А дар предчувствия, предвидения, непостижимым образом так часто выручавший из сложнейших ситуаций, начинал казаться явлением вполне естественным и обычным. Сивый верил Варягу безгранично.

Поэтому распоряжение относительно Стреляного не вызвало у него никаких сомнений. Варяг, конечно, прав. И другого ничего быть не может. Стреляный должен умереть.

Глава 35

Женщина появлялась перед домом, где Стреляный имел квартиру, с точностью до минуты. Поднявшись на третий этаж, она маленьким кулачком стучала в огромную металлическую дверь, которая мгновенно открывалась. Свидание длилось около двух-трех часов, а потом женщина так же незаметно уходила, и любовный шепоток сменялся в квартире на привычное гоготание братвы. Клара была потрясающей любовницей. И Стреляный вот уже полгода не мог отказать себе в удовольствии встречаться с ней регулярно по субботам. Ему нравились утренние часы.

Сивый довольно легко сумел увидеть в обороне Стреляного эту серьезную брешь. Он быстро узнал адрес, где Стреляный крал сладкие часы у заключенного в неволе приятеля. Клара являлась супругой Краба, старинного кореша Стреляного, с которым когда-то Сергей Тарасов прибыл в Питер из Казани.

По рассказам, Сивый знал, что два года назад эта девица была одной из самых дорогих проституток Санкт-Петербурга, клиентура которой состояла из банкиров и преуспевающих бизнесменов. Она имела успех и у воров, и даже иностранных дипломатов, которые как никто могли оценить достоинства русской красавицы. Краб, предшественник Стреляного, выиграл свою будущую супругу у ее сутенера за сто тысяч долларов и, к удивлению всех, кто близко знал этого неуправляемого, разнузданного громилу, расписался с ней уже на следующий день. Молодые сумели отгулять только медовый месяц, а затем судьба подготовила им испытание – оперативники взяли Краба прямо на улице, на глазах у его возлюбленной, и, защелкнув на запястьях тугие наручники, увезли в милицейском «газике». Целый год Клара держалась стойко, мужественно отбиваясь от прежних клиентов, а потом, когда время заглушило звуки свадебного марша, горечь разлуки родила сладкий плод измены. Она без проблем разделась на глазах у всей братвы и отдалась прямо на столе сильно впечатлявшему ее молодому главарю по кличке Стреляный.

Сивый решил подождать Клару около дома Стреляного. Он знал, что женщина должна появиться лишь через полчаса. Как обычно, минут за двадцать до ее прихода из подъезда вышли три парня в длинных пиджаках и ярких галстуках, и если бы не знать, что в кармане у каждого было спрятано по стволу, то они вполне могли бы сойти за сотрудников какого-нибудь государственного учреждения. Некоторое время молодые люди курили у крыльца, о чем-то весело переговаривались, безобидными шутками обращали на себя внимание пробегавших мимо хорошеньких девушек, а потом, побросав окурки, ушли.