В последний год Сергей Тарасов стал особенно осторожен. Несколько пацанов, самопально мстя Стреляному за своих убитых друзей, приговорили его к смерти и терпеливо выслеживали по всем возможным адресам. Стреляный дал приказ на их уничтожение, но эти ребята пока умело ускользали. Порой о его местонахождении не знали даже близкие друзья, и тем более удивительно было то, что его сумел отыскать Юрьев. Сержант связался с хозяином Питера, набрав номер его радиотелефона, который знали только три-четыре человека из ближайшего окружения, и, обратившись к Стреляному по имени, сообщил:

– Я знаю, что нынче у тебя в гостях Варяг, которого ты опекаешь как сердобольная нянька. На последнем сходе его поставили смотрящим России. Понимаю, что отныне это твой смертельный враг. Но я прошу не убивать его. Он мой!

– Кто это? С кем я говорю? – вслушивался Тарасов в незнакомые интонации голоса.

– С тобой говорит Сержант. Может, слыхал о таком?

О Сержанте Стреляный был наслышан. Он знал, что каждый выстрел известного киллера стоит не менее двух-трех сотен тысяч долларов. Стреляный не удивился тому, что Сержант вычислил его местонахождение, – это был показатель высшей квалификации. Таких специалистов можно было насчитать не более десятка во всем мире. Стреляный не хотел, чтобы когда-нибудь Сержант взглянул на него через оптический прицел. Выдержав паузу, он ответил:

– О Сержанте слышать приходилось. И что?

– Обычно мне платят за убийство. Сейчас я готов заплатить тебе, только чтобы ты оставил Варяга для меня.

– Мне твои деньги не нужны, своих хватает. А с Варягом… Делай, что хочешь, но если хоть пальцем тронешь сегодня и завтра, считай себя моим личным врагом. Я все сказал. Чего ты еще хочешь?

– Еще? Стреляный, подумай о нашем с тобой сотрудничестве. Запиши себе, мол, есть такой Сержант – и подумай.

– Хорошо, уже записал, – ответил Стреляный и накорябал в своей записной книжке: «Звонил Сержант – по Варягу. Подумать».

– Как тебя найти?

– Я тебе сам перезвоню утром.

Стреляный хотел было сказать, что завтра утром ничего не получится, так как по субботам он всегда встречается со своей любимой женщиной Кларой и на это время отключает телефон, но в трубке раздались короткие гудки. Голос Сержанта пропал так же неожиданно, как и возник.

Еще в первый приезд Ангела, когда тот убеждал Стреляного не только принять и выслушать представителя сходняка, но и обеспечить гарантии полной безопасности, Стреляный почувствовал, что ворам известно что-то о присутствии в Питере некоего Сержанта и, возможно, они ведут за удачливым киллером точно такую же охоту, как он сам за Варягом.

Звонок Сержанта показался Сергею символичным. В настоящий момент он не собирался изменять ни одному данному слову, но тем не менее, узнав о намерениях Юрьева, почувствовал, как у него отлегло от сердца, ибо мысль о том, что вот сейчас, когда стало ясно о невозможности договориться с законными, он выпустит их из своих рук и не будет знать, что они предпримут завтра против него самого, не давала покоя.

На следующее утро в ожидании своей Клары Стреляный не стал, как обычно, отключать радиотелефон. Когда раздался звонок, он подошел к журнальному столику, на котором оставил документы, записную книжку и телефон. Взял трубку, включил связь и, услышав уверенный голос Сержанта, без всяких приветствий сообщил:

– Сержант, забыл тебе вчера сказать, что сегодня примерно в двенадцать дня, то есть буквально через четыре часа, мои бойцы на джипах должны сопровождать всех троих до Колпина, а там у заправки их будет дожидаться собственная охрана. Тебе нужна серебристо-серая «Волга».

– Спасибо, ты мне очень помог. Считай, я твой должник.

Радиотелефон отключился, а в ушах Стреляного еще долго звучал вкрадчивый голос Сержанта.

Глава 32

– Что будем делать, Варяг? – отставил в сторону пустой фужер Шрам. В опустевшем ресторанном зале продолжала звучать музыка. Неземной красоты официанточки, виляя соблазнительными попками, все подносили к столу новые закуски и бутылки с выдержанными винами, заказанными Стреляным еще до ухода.

– Да, ничего не скажешь. Стреляный действительно оказал нам прием на «самом высоком уровне», – не удержался Ангел. – Пока не опробую всю эту прелесть, отсюда никуда не уйду. – Он многозначительно посмотрел сначала на бутылки, а потом на официанток. – Как считаешь, Владик? Или попросим упаковать все в машину. До Москвы времени много.

Варяг молчал, задумчиво потягивая из бокала благородное вино.

– Признаюсь честно, ребята, я крайне удивлен, что питерские до сих пор не разрядили в наши спины по обойме из «АКМ». Тогда это вино точно осталось бы в целости и сохранности, а так, не уверен, – продолжал философствовать Ангел, потирая ладони и наливая себе бордо.

– Понимаешь, Ангел, он не стреляет потому, что хочет произвести недурное впечатление – все-таки дал слово! А такие вещи ценятся и в его среде, – заметил Трубач, – впрочем, он может приказать пристрелить нас завтра, когда истечет срок обязательства.

– Это будет вполне «по понятиям», – снова вступил в разговор Ангел.

– Думаешь, он поступит именно так?