От этой мысли мне становится так дурно, что перед глазами начинает мутнеть.

Глава 3.

Я иду по парку, держу картонную коробку в руках. В ней все, что осталось от моей прошлой жизни. От моего дома. От моих родителей. Все самые счастливые воспоминания вместились в одну коричневую, потрёпанную, как и моя судьба, коробку! В ней фотоальбомы с тех времен, когда были только бумажные карточки. Но я не решаюсь открыть их и погрузиться в детство. Мне нужно сохранить здравый рассудок, чтобы разобраться с тем, что происходит.

Сажусь на скамейку и ставлю коробку рядом. Закрываю лицо руками и хочу заплакать, но у меня не выходит. Слезы превратились в камни и не желают капать из глаз. Лишь давят на них, распирая глазницу.

Дядя – родной брат моего отца, пока я была в заключении, продал наш дом и исчез в неизвестном направлении.

Я думала, что более ужасного поступка, чем совершил этот человек, уже быть не может. Но оказалось, что нажиться на смерти родственника не было пределом его низости.

Закрыв глаза, я ещё раз прокручиваю в голове то, как пыталась открыть ключом входную дверь. Но она не поддалась, а после распахнулась изнутри. Напротив меня стоял совершенно незнакомый мне человек.

Сердитый усатый мужчина смотрел на меня с таким недовольством, что я растерялась и не могла произнести ни слова. Лишь смотрела вглубь за его спину. От былого убранства не осталось ничего. Внутри был свежий современный ремонт. Мне показалось, что я просто обозналась и зашла не в те ворота.

Но, оглянувшись на двор, я убедилась, что никакой ошибки не было. Передо мной стоял деревянный стол под виноградными лозами – папа сам мастерил его. Летними вечерами мы пили чай, сидя за ним, и делились друг с другом, как прошел день. Садовые качели тоже были сделаны папиными руками. Качаясь на них, я до самого утра зубрила конспекты, готовясь к экзаменам.

Вслед за мужчиной в дверях появилась и женщина, а затем и маленькие ребятишки. Все смотрели на меня с изумлением, а я не могла понять, кто они и почему здесь находятся. Они сообщили мне, что теперь мой дом принадлежит им.

Моя голова на тот момент была настолько разбухшей от мыслей, что я плохо соображала. Мне хотелось скорее укрыться дома. Обдумать все. Но вместо этого я столкнулась с новой проблемой.

Начала выяснять, что к чему и поняла всю плачевность обстоятельств, когда увидела документы о приобретении недвижимости. Он действительно был продан по доверенности, которую я лично оформила на дядю, когда с папой произошел несчастный случай. Это была моя роковая ошибка. Итог этой ошибки – смерть невинного человека от моих рук и моя разбитая вдребезги жизнь.

Когда я уходила, женщина вручила мне коробку. Она сказала, что у неё не поднялась рука выбросить фотоальбомы. Я была благодарна ей настолько, что стоило лишь заглянуть внутрь, как глаза стали влажными от слез.

Я шла по нашей улице, не зная, куда себя деть. На всем белом свете не было места, куда я могла бы пойти. Добрела до дома дяди, догадываясь, что не застану его там. Действительно, и в его доме теперь жили чужие люди. Они сообщили, что прежний владелец переехал в другую страну.

В городе у нас был только один родственник – это он. Разве я могла предположить, что родной человек, которому мой отец доверял как себе, способен нанести такой удар нашей семье? Что ожидать от чужих людей, если самые близкие способны всадить тебе нож в спину?

Мне хочется смеяться и плакать одновременно. Но ни того, ни другого сделать не получается. Все мои эмоции замерли глубоко внутри и никак не могут вырваться наружу. Я нахожусь в прострации из-за того, что теперь, ко всему прочему, мне негде жить.

Раньше, в годы студенчества, когда мое сердце было разбито из-за первой любви и предательства, я все время задавалась вопросами: «Почему? Почему со мной такое произошло? Почему так поступили? В чем моя вина?» Теперь у меня нет таких вопросов. Я знаю, что совершила самый тяжкий грех, и за него мне воздается.

Смотрю на прохожих: на мамочек, гуляющих с детьми, на пожилых пар. Они кажутся такими счастливыми, беззаботными и улыбчивыми. Я же забыла, когда смеялась от счастья. Сейчас я чувствую себя так, будто на моих плечах тонна бетонных плит.

Нужно встать и решить, что делать дальше. Найти ночлег.

Но я не могу пошевелиться. Сижу обездвиженная, застывшая и сломленная.

У меня больше нет дома.

Эта мысль причиняет боль и выбивает из меня дух.

Папа всю жизнь копил на этот небольшой домик, проживая в деревне. Он всегда говорил мне, что обеспечит меня крышей над головой и что, когда я поступлю в университет, буду жить в городе.

Как дядя мог так поступить? Когда этот человек стал таким алчным? Когда продал душу сатане? Может, он всегда был таким, а мы в силу своих убеждений не замечали этого? Что я теперь буду делать? Куда идти?

На улице начинает смеркаться, парк становится оживленнее. К вечеру многие, вернувшись с работы, выходят подышать воздухом. В кармане начинает вибрировать телефон, о котором я напрочь забыла.