Читаем Разбитые острова полностью

– У меня нет времени заниматься этим сейчас, так что я поручаю все это вам. Но будьте осторожны. Раньше этот человек был способен на любую пакость. Именно поэтому я передаю всю охрану, какая остается в цитадели, в ваше полное распоряжение, и все равно повторяю – будьте осторожны. Может быть, смогу выделить еще человек пятьдесят новобранцев для патрулирования улиц, но на большее не рассчитывайте.

– Конечно. Сколько солдат уходят с вами из города?

– Почти все – иначе нельзя. В этой битве нам будет нужен каждый, кто способен держать оружие.

Фулкром кивнул и встал:

– Сделаю все возможное, командующий.

– Еще раз напоминаю вам о необходимости соблюдать предельную осторожность. Малум не типичный бандит.

Румель улыбнулся:

– Мне не раз доводилось иметь дело с необычными преступниками, командующий.

– Эй, Малум! – позвал парнишка, тронув спящего Малума за плечо.

Открыв глаза, Малум мгновенно вспомнил, где он: под ним было обитое бархатом сиденье пустой подземной таверны. Все ушли домой. Вечеринка закончилась. Остался только он, да угольки от прогоревшего огня в камине, да пустая бутылка из-под пива у него под ногами. Он глубоко вздохнул, разгоняя туман у себя в голове.

– В чем дело? – Малум сосредоточился на голосе, пытаясь определить, откуда он исходит, и наконец его мутный взгляд уперся в дверь, где, точно в кривоватой раме, дрожала нечеткая фигурка светловолосого паренька.

– Джей-Си велел сказать тебе, что военные уходят.

– Что? А ну-ка, повтори, – потребовал Малум. В последние дни в голове у него не шумело, но голос мальчишки все равно доносился точно издали.

– Армия уходит.

– Зачем?

– Воевать идут, так сказал Джей-Си.

Малум не сразу сообразил, что это значит.

– Передай Джей-Си, пусть собирает банду. Здесь. Сегодня в полночь. Кстати, сколько сейчас времени?

– Полдень, – отвечал паренек.

– Вот черт, – буркнул Малум. – Ладно, иди, скажи Джей-Си, что я велел. Пусть собирает всех, быстро. И сам пусть протрезвится.

Вскоре в таверне уже собрались все ключевые фигуры банды «Кровь», числом несколько сотен. Столько их осталось после войны – не так много, но вполне достаточно. Эти люди были его братья, им он доверял. Знал, что по одному его слову они убьют кого угодно, совершат что угодно.

Малум смотрел на них, стоя на стойке бара. Как и раньше, на сцене, он взмахнул рукой и стало тихо.

– Мне доложили, что армия покидает город. Я считал, что они оставят в городе около тысячи солдат, оказалось – меньше сотни. Я уже послал разведчиков проверить, так ли это, но в любом случае такое событие несколько меняет мои планы.

– Значит, мы сейчас пойдем на пришельцев?

– Нет, не сразу. Мы всегда хотели освободить этот город от власти империи. Только когда он будет свободен от военного или имперского правления, мы сможем заняться тем, чем хочется нам. Тогда власть будет в наших руках, а это случится, только если народ будет заодно с нами. Мы думали, что начнем, когда закончится первая война, но вышло иначе. Тогда военные опередили нас. Зато теперь они освобождают нам место, которое мы должны захватить, если хотим владеть Виллиреном.

В зале таверны повисло гробовое молчание. Никто не знал, что сказать.

– Цитадель, – закончил он. – Солдаты уходят на войну, а цитадель остается без защиты.

– Разве может так быть, чтобы ее совсем никто не охранял? – раздался чей-то голос.

– Скорее всего, нет, не может. Внутри кто-нибудь наверняка есть, да и на улицах отряд-другой тоже остался. И все равно лучшего шанса захватить крепость у нас не будет.

– И что, мы просто так войдем и объявим, что она наша?

– Просто так – войдем и объявим. Смена владельца, вот как это называется. Теперь, когда прежней защиты нет, войти в крепость будет несложно. Тех солдат, что остались на улицах, мы просто перережем – сил у нас хватит. Конечно, это вряд ли будет просто, но другого случая, опять же, не представится. Как только мы окажемся в цитадели, разграбим ее, а что не сможем унести, сожжем.

– А та джамурская птичка еще там или нет?

– Скорее всего, если, конечно, не уйдет с военными, – сказал Малум. – Если она там, мы возьмем ее в заложницы или убьем, а части тела вывесим на городской стене – как в старые добрые времена. Да и какое сопротивление они могут оказать нам – их жалкая кучка, а нас будет несколько тысяч.

– Где мы возьмем столько народу? – спросил кто-то. – Нас самих едва тысяча наберется.

– Пустим слух, что всякий, кто будет участвовать в грабеже цитадели, в доле. Народу это понравится. Скажи всем, что пришельцы идут. А мы объединим все банды ради одной цели: освободить Виллирен от власти военных, пока нет командующего, а после остановить пришельцев. Кто знает, может, он погибнет в бою, и нас никто не побеспокоит. А когда военные все же вернутся – изрядно потрепанные врагами, – то здесь им нечего будет делать. Никто не будет рад их возвращению. Народ уже и так на нашей стороне.

– Мы делаем это для народа или для себя?