Читаем Разбитые кулаки полностью

- Нет! Меня посетило вдохновение! - промолвил он, озирая богатую россыпь стонущих и бесчувственных пеонов. - Оно пришло ко мне сейчас, когда я посмотрел на этих бедняг, напоровшихся на кулаки разбойника-американо. У нас все же будет коррида. А поскольку сеньор Костиган отнял у нас быка, именно он займет его место!

- Вы хотите сказать, что Диего убьет его шпагой? - с надеждой осведомился генерал Сальвадор.

- Нет-нет, - ответил диктатор. - Вы что, не знаете, что Диего прекрасный боксер? Да, на его родине, в Парагвае, он чемпион. Диего бывал и в Соединенных Штатах Америки, побеждал на ринге лучших из лучших, прежде чем снова вернулся к любимому занятию юности. А теперь молчите, все решено! На плазе мы оборудуем ринг, и поединок боксеров увенчает собою празднество, организованное мно... вернее, благодарными гражданами Пуэрто-Гренады в мою честь - в честь дона Рафаэля Фернандеса Пизарро, потомка величайшего конкистадора.

С этими словами он повернулся и выехал из корраля, раздувшись от гордости и самомнения.

Хмуро покосившись на нас, Сальвадор растер кровь под носом и рявкнул на солдат. Нас вытолкали прикладами из загона и повели по улице; босоногая толпа не отставала, осыпая "злодеев-гринго" проклятиями.

В захолустном городке Пуэрто-Гренада царила ужасная духота, но народу на улицах хватало, большей частью это были неотесанные пеоны в широкополых шляпах, вооруженные револьверами и ножами. Город пестрел флагами, цветами и прочими украшениями, на плазе играл оркестр, народ плясал, бузил и поглощал спиртное.

Плаза находилась неподалеку от гавани, но вблизи причала стоял на якоре один-единственный пароход. Нас привели в патио - открытый двор дома, выходящего окнами на плазу; Сальвадор приказал нам сесть и не шевелиться без приказа.

- Требую обеда! - воинственно молвил я. - Если мне предстоит бой, я должен был накормлен. Не будет жратвы, не будет и представления, это я вам твердо обещаю! Лучше пристрелите меня, чем голодом морить.

- Вас накормят, - нахмурился Сальвадор. - Но не пытайтесь бежать. Мои люди получили приказ стрелять вам в спину при попытке к бегству.

- Эх ты, обезьяна позолоченная! Только и смелости, что в спину стрелять, - отбрил я, и он принялся угрюмо жевать усы, а Джонни сказал:

- Ради Бога, Стив, заткнись! Неужели хочешь, чтобы нас поставили к стенке?

- Я пойду пригляжу за строительством ринга, - пробурчал Сальвадор и, звеня шпорами, широко зашагал прочь, оставив нас под надзором четырех солдат самого дебильного вида. Вскоре толстая индианка принесла нам большое блюдо с мексиканскими тако [начиненные мясом лепешки] и тушеными бобами, и мы набросились на них, поскольку оба не ели с раннего утра. Пища была недурна, но так щедро сдобрена красным перцем, что едва не сожгла нам желудки.

Мы еще расправлялись с едой, когда по брусчатке площади загрохотали подкованные каблуки, и в патио вошел высокий худощавый белый. Наши охранники не пытались его остановить, хоть и вытаращились с подозрением и неприязнью.

- Привет! - ожил Джонни. - Ну и рады же мы вас видеть! Я уж было решил, что в этом вшивом городишке нет ни одного белого. Вы американский консул?

- Консул? - переспросил незнакомец. - В республике Пуэрто-Гренада нет консула. Она еще не признана нациями, и вряд ли это случится, пока в ней хозяйничает жирная свинья Пизарро. Нет, я капитан Старк, владелец парохода, что стоит в заливе. Дернула же меня нелегкая привезти быка этому прохвосту!

- А не опасно ли говорить такие вещи? - нервно спросил Джонни, поглядывая на четырех солдат, которые сейчас ничем не отличались от деревянных индейцев [фигурки, выставлявшиеся в те времена у входа в табачные лавки].

- Эти вчерашние пеоны по-английски ни бум-бум, - успокоил Старк, усаживаясь за наш стол и обмахиваясь фуражкой. - Я слыхал, вы, ребята, попали в серьезную переделку. Плохо дело. Пизарро вам не простит своего быка.

- Да кто он такой? - рассердился я. - Откуда он, вообще, взялся?

- Просто жирный мошенник, - ответил Старк. - Поднял восстание и отхватил себе клочок земли.

Теперь называет себя диктатором. Что ж, он и впрямь большая шишка в Пуэрто-Гренаде и на примыкающих к ней сорока милях джунглей.

Меня он сцапал, когда я доставил быка. Требует, чтобы я продал ему мой пароход за смехотворную цену. Решил, видите ли, сделать из него канонерку! Когда я отказался, он приковал меня к этой забытой Богом помойке.

- Каким образом? - поинтересовался я.

- Упрятал в кутузку всю мою команду, - проворчал Старк. - Обвинил в нарушении общественного покоя, а закон, между прочим, состряпал тут же. Я не могу поднять якорь, пока он не выпустит ребят, а он не собирается отпустить команду, пока я не уступлю судно этак за четверть стоимости.

Тут мы услышали звяканье шпор и бряканье сабли о мостовую, и в патио вошел дон Рафаэль. Следом появился генерал Сальвадор.

- А, капитан Старк, - с усмешкой молвил дон Рафаэль. - Ну и как вам наш новый бычок?

- Думаю, он способен забодать любого в этой паршивой дыре, если дадите ему шанс, - проворчал Старк.

Дон Рафаэль чуточку нахмурился, затем усмехнулся и сказал: