Читаем Раз и навсегда полностью

– Откуда это тебе известно? – спросил лорд Кроули, разглаживая несуществующую складку после ощутимого толчка товарища.

– Это ясно и дураку – ты только взгляни на нее, вот это красавица! Несравненная!

– Но ты не видишь ее лица.

– А этого и не требуется. Если бы она не была красавицей, ей бы в жизни не удалось окрутить Уэйкфилда. Разве ты видел его хоть раз с женщиной, которая бы не была сногсшибательной красавицей?

– Нет. – Вставив в глаз монокль, лорд Кроули посмотрел через него и пораженно свистнул. – Она рыжая! Даже не думал, что мне когда-нибудь доведется увидеть такой оттенок.

– Не рыжая, скорее, золотоволосая.

– Нет, это красновато-коричневый цвет. – И после дополнительного размышления лорд Кроули заявил: – Красновато-коричневый цвет очарователен, я всегда предпочитал его.

– Чепуха! Ты никогда не охотился за женщинами с такими волосами.

– А теперь буду, – пообещал Кроули, ухмыляясь. Вынув из глаза монокль, он бросил на приятеля самодовольный взгляд. – Моя тетя Мерслей знакома с Атертоном – она непременно получит приглашение на первый бал графини Лэнгстон. Надо будет поволочиться за графиней и…

Он замешкался, увидев, как молодая леди обернулась к карете и что-то крикнула. В тот же миг огромный серебристо-серый зверь выпрыгнул из экипажа и оказался у ее ног, после чего все трио проследовало в особняк.

– Пусть я ослепну, если это не волк! – в ужасе выдохнул лорд Кроули.

– Вот это шик! – подытожил его приятель, когда к нему вернулся голос. – В жизни не слыхивал, чтобы женщины держали волка в качестве любимого домашнего животного. Ну и штучка эта графиня! Точнее – оригинальная дама. – И, испытывая острое желание поскорее сообщить друзьям, что они первыми увидели таинственную леди Викторию Ситон, приятели расстались и поспешили в свои клубы.

К следующему вечеру, когда Джейсон приехал в Лондон и впервые за много месяцев отправился в клуб «Уайт» в намерении скоротать время за картами до момента, когда нужно будет отправляться в театр, в свете уже было хорошо известно, что его невеста – удивительная красавица и к тому же законодательница мод. В итоге в клубе Джейсона постоянно теребили знакомые, мешавшие его игре и делавшие ему комплименты в связи с его прекрасным вкусом и удачным выбором, а также поздравлявшие его и желавшие супружеского счастья. После того как он в течение двух часов подряд терпел этот фарс, Джейсону пришло в голову, что, несмотря на обещание, данное Чарльзу, вряд ли было разумно заставлять общество верить, что они действительно помолвлены с Викторией. Ведь ни один из подходящих для брака холостяков, поздравлявших его, не осмелится пойти на риск и начать ухаживать за его невестой. Поэтому он решил несколько напустить туману.

– Дело между нами еще не решено, – бормотал он или говорил так: – Леди Ситон не вполне уверена в своем отношении ко мне – она пока недостаточно хорошо меня знает.

Джейсон говорил это в силу сложившихся правил игры, но ему был ужасно противен весь этот фарс и он был страшно зол, что вынужден играть роль жениха, чья невеста вот-вот собирается его бросить.

К десяти часам, когда его экипаж остановился у элегантного дома на Уильямс-стрит, который он предоставил в распоряжение своей любовницы, Джейсон был в скверном настроении. Он поднялся на крыльцо и нетерпеливо постучал в дверь.

Горничная, открывшая ее, испуганно посмотрела на его суровое лицо.

– Мисс Сибил ве-велела мне сообщить вам, что… больше не хочет вас видеть.

– Ах вот как, – бархатным голосом сказал Джейсон. – Это правда?

Маленькая горничная, прекрасно знавшая, что жалованье ей платит этот высокий человек могучего телосложения, кивнула, глотнула воздух и извиняющимся тоном добавила:

– Да, милорд. По-понимаете ли, мисс Сибил прочитала о бале, который дает ваша невеста, и о том, что вы будете на балу, и слегла. Она и сейчас в постели.

– Отлично! – резко сказал он. Не будучи в настроении терпеть выходки Сибил в этот вечер, он прошел мимо горничной, пробежал вверх по лестнице и с шумом распахнул дверь спальни.

Его взгляд остановился на ошеломительно красивой женщине, лежавшей на куче атласных подушек.

– У тебя приступ меланхолии, моя радость? – холодно осведомился он, прислонившись плечом к закрытой двери.

Зеленые глаза Сибил метнули в него молнии, но она не соблаговолила ответить.

Джейсон, и так бывший в дурном расположении духа, был готов взорваться.

– Вылезай из кровати и одевайся, – приказал он угрожающе тихим голосом. – Мы идем в театр, о чем я уведомлял тебя в записке.

– Я никуда не пойду с тобой! Никогда!

Джейсон спокойно начал расстегивать пиджак.

– В таком случае подвинься. Мы проведем вечер в постели.

– Ты – похотливая скотина! – взорвалась темпераментная красотка, выпрыгивая, когда он подошел ближе, из постели в облаке бледно-розового шифона. – Как ты смеешь? Как ты можешь подходить ко мне после той статьи в «Таймс»? Убирайся из моего дома!

Джейсон бесстрастно смотрел на нее.

– Должен ли я напоминать тебе, что это мой дом? Он принадлежит мне.