Осторожно отвлекая его, чтобы он не заметил подвоха, Виктория перетасовала карты, а затем начала сдавать. Джейсон посмотрел через плечо на Чарльза и попросил налить бренди, после чего бесстрастно откинулся на спинку кресла. Он зажег тонкую манильскую сигару и принял от Чарльза бокал.

– Вы не хотите взглянуть на свои карты? – спросила Виктория.

Джейсон погрузил руки в карманы, оставив сигару зажатой между ровными белыми зубами, и поднял на нее испытующий взгляд.

– Я вообще-то предпочитаю, чтобы мне сдавали сверху, а не иcподнизу, – протянул он.

Побледнев, Виктория подавила нервный смешок и попыталась блефовать:

– Не понимаю, о чем вы?

Темная бровь поднялась, словно он бросил ей вызов.

– Вы знаете, что делают с карточными шулерами?

Виктория сбросила маску невинности. Положив локти на стол и подперев ладонями подбородок, она разглядывала его смеющимися синими глазами.

– Нет.

– Обманутые дают отпор обманщикам, и часто спор разрешается дуэлью.

– Хотите вызвать меня на дуэль? – поддразнила Виктория, испытывая огромное наслаждение.

Джейсон лениво потянулся в кресле, задумчиво изучая ее смеющееся лицо и лучистые глаза.

– Вы действительно так хорошо стреляете, как говорили днем, когда угрожали, что застрелите меня?

– Еще лучше, – смело заявила она.

– А как вы фехтуете на шпагах?

– Не пробовала, но, возможно, леди Кэролайн выступит за меня. Она это отлично умеет.

Непонятно, что произошло с пульсом Виктории от сногсшибательной ленивой улыбки Джейсона, когда он заметил:

– Удивляюсь, как только мне могло прийти в голову, что вы в обществе леди Кэролайн перестанете представлять опасность? – Затем он добавил фразу, прозвучавшую для Виктории как неожиданный комплимент: – Боже, спаси лондонских красавчиков в нынешний светский сезон. Вряд ли хоть одно сердце останется неразбитым, когда вы займетесь ими.

Виктория все еще не пришла в себя от столь высокой оценки своих способностей, когда Джейсон выпрямился на стуле и неожиданно предложил:

– Ладно, ну что, сыграем в игру, в которую вам так не терпелось выиграть?

Она кивнула, и он забрал колоду из ее рук.

– Если вы не возражаете, то сдаю я, – шутливо сказал он и выиграл три сдачи подряд, прежде чем Виктория заметила, как ловко он вытащил нужную ему карту из уже разыгранной кучки карт.

– Вы бессовестный тип! – возмущенно сказала она. – Настоящий шулер! Я видела, что вы сейчас сделали, – вы сжульничали в этой партии.

– Ошибаетесь! – ухмыльнулся Джейсон, поднимаясь из-за стола и глядя на нее тем самым взглядом пантеры, который ей уже довелось наблюдать. – Я жульничал все три сдачи. – Не мешкая, он наклонился и поцеловал ее в макушку, затем потрепал ее длинные волосы и вышел из библиотеки.

Виктория была так ошарашена, что даже не заметила, как озарилось радостью лицо Чарльза, смотревшего вслед Джейсону.

Глава 11

А двумя днями позже в «Газетт» и «Таймс» можно было прочесть, что леди Виктория Ситон, графиня Лэнгстон, о помолвке которой с Джейсоном Филдингом, маркизом Уэйкфилдом, сообщалось ранее, будет официально представлена обществу на балу, который через две недели устраивает герцог Атертон.

Не успел высший свет Лондона переварить эту волнующую новость, как стал свидетелем необычайно бурного оживления у подъезда вместительного дома маркиза Уэйкфилда на Аппер-Брук-стрит, номер шесть.

Сначала прибыли два экипажа, в которых, помимо рядовых слуг, находились дворецкий Нортроп, старший лакей О’Мэлли и шеф-повар миссис Крэддок. Затем появился большой фургон, в котором восседали домоправитель, несколько горничных, три подсобных работника для кухни, четыре лакея и лежала гора чемоданов.

Вскоре после этого прибыл еще один экипаж, в котором ехала мисс Флосси Уильсон, незамужняя тетя герцога, дородная пожилая леди с розовым лицом херувима, обрамленным светлыми локонами.

На ее голове красовалась прелестная темно-красная шляпка, больше подходившая для молоденьких леди и делавшая мисс Флосси очень похожей на пожилую куклу. Мисс Уильсон, занимавшая заметное место в высшем обществе, выбралась из экипажа, весело помахала рукой двум проходившим мимо знакомым и поспешила вверх по ступенькам особняка.

Все это оживление было должным образом отмечено элегантными леди и джентльменами, лениво прохаживавшимися по Аппер-Брук-стрит в своих роскошных нарядах. Но что творилось на следующий день, когда прохожие имели возможность лицезреть блестевшую глянцем красную карету, запряженную четырьмя породистыми серыми рысаками, которая с шиком остановилась у дома номер шесть!

Из вместительного экипажа появился сам Чарльз Филдинг, герцог Атертон, за которым следовала молодая леди, по-видимому, та самая невеста Джейсона Филдинга. Леди грациозно сошла по ступенькам подножки, взяла герцога под руку и задержалась, пораженно устремив взор на огромный пятиэтажный особняк с широкими стрельчатыми окнами.

– Бог мой, это она! – воскликнул молодой лорд Уилтшир со своего наблюдательного пункта на другой стороне улицы. – Графиня Лэнгстон! – добавил он, подтолкнув локтем своего товарища.