– Но это нечестно – мальчики всегда сильнее.

– Нет, – посмеиваясь, но с видом раскаивающейся грешницы заявила Виктория, – если девочкам удается выбрать место, где есть дерево, и – конечно, нечаянно – обмотать конец каната вокруг него.

– Бессовестные! – усмехнулся Джейсон. – Обманщицы.

– Это верно, но иначе расклад был бы не в нашу пользу, так что, по существу, мы просто уравнивали силы.

– Что вы можете знать о раскладе? – поддразнил он.

– Если речь идет о картах? – уточнила Виктория с заразительно веселой интонацией. – Сказать по совести, я умею почти так же мастерски подсчитывать суммы в карточных взятках, как и хитро раздавать карты таким образом, чтобы взятки были выигрышными. Короче, – смело призналась она, – я умею жульничать.

Темные брови Джейсона сошлись вместе.

– И кто же научил вас жульничать?

– Эндрю. Он говорил, что научился карточным фокусам, когда был в школе.

– Напомните мне, чтобы я никогда не допустил членства этого Эндрю ни в одном из наших клубов, – сухо заметил Коллингвуд. – Иначе ему несдобровать.

– Эндрю никогда не занимался жульничеством, – проявила лояльность к другу Виктория. – Он полагал, что нужно знать, как люди жульничают, чтобы не оказаться обманутым бессовестным карточным шулером, но тогда ему было всего шестнадцать лет и он не предполагал, что когда-нибудь представится возможность встретиться с шулером…

Джейсон откинулся на спинку стула, зачарованно наблюдая за девушкой и поражаясь элегантной непринужденности, с которой она вела себя с гостями, и легкости, с которой она без всяких усилий вовлекла Роберта Коллингвуда в оживленную беседу за столом. Он также заметил, как ее лицо озарялось, когда она заговаривала об Эндрю, и как оживляла всех присутствующих ее очаровательная улыбка.

Она, безусловно, отличалась от всех прочих свежестью, живостью и неиспорченностью. Несмотря на юный возраст, в ней чувствовались природная мудрость, активный ум, сообразительность и неподдельный интерес к другим людям. Он незаметно улыбнулся, вспомнив, как мужественно она защищала собаку, которую с этих пор решила называть не Вилли, а Волком.

За свою жизнь Джейсон сталкивался с очень немногими по-настоящему смелыми мужчинами, но ни разу не встречал мужественной женщины. Он вспомнил также о ее робком ответе на его поцелуй и невероятном приступе острого желания, которое она возбудила в нем.

«Да, мисс Виктория Ситон полна сюрпризов, и, пожалуй, из нее может получиться нечто весьма любопытное», – думал он, незаметно для посторонних глаз изучая ее. Живой красотой отличались все безукоризненно пропорциональные черты лица девушки, но ее привлекательность заключалась не только в этом; она также таилась в мелодичном смехе и грациозных движениях.

В глубине души Виктории скрывалось что-то такое, что заставляло ее искриться и сиять подобно драгоценности, не имеющей изъянов, для которой нужны лишь хороший фон и подходящая оправа: элегантная одежда в дополнение к ее соблазнительной фигурке и утонченным чертам, великолепный дом, в котором она могла бы царствовать, муж – для укрощения ее бурных порывов и ребенок у ее груди, которого она могла бы обнимать и кормить…

Сидя напротив нее, Джейсон вспомнил о своей старой, давно забытой мечте иметь жену, которая озаряла бы дом своей добротой и смехом… женщину, которая лежала бы, согревая, в его объятиях в постели, заполняла темную пустоту в его душе… и любила детей, которых он бы дал ей.

Джейсон оторвался от своих глупых, наивных, неисполнимых юношеских мечтаний и грез. Он не избавился от них и во взрослом возрасте и женился на Мелиссе, неразумно полагая, что красивая женщина может сделать так, что эти мечты воплотятся в реальность. Каким глупцом он был, каким невероятно легковерным, поверив, что женщина может думать о любви и детях, а не о деньгах, драгоценностях и власти. И тут он нахмурился, вдруг осознав, что все эти давнишние глупые, мучительные мечтания вернулись к нему из-за Виктории Ситон.

Глава 10

Как только Коллингвуды уехали, Джейсон направился прямиком в библиотеку, куда за час до того удалился Чарльз.

Герцог отложил книгу и весело воззрился на Джейсона.

– Вы заметили, как вела себя Виктория за ужином? – живо спросил он. – Какое великолепие! В ней столько шарма, столько чуткости. А как она себя держит! Я чуть не лопнул от гордости, наблюдая за ней. Она прямо…

– Возьмите ее завтра с собой в Лондон, – прервал его Джейсон. – Для выезда в свет там к вам может присоединиться Флосси Уильсон.

– В Лондон! – опешил Чарльз. – Но почему? К чему спешить?

– Я хочу, чтобы она покинула Уэйкфилд, хочу сбыть ее с рук. Заберите ее в Лондон и найдите ей мужа. Сезон светских раутов начинается через две недели.

Чарльз побледнел, но голос его был тверд:

– Полагаю, что я имею право получить объяснение такому неожиданному решению.

– Я уже сказал: хочу, чтобы она оставила этот дом, и хочу полностью снять с себя ответственность за нее. Таково мое объяснение.